Никому тебя не отдам - Арина Зимняя

- Ффух! - выдохнула я и обмякла в его объятиях,когда эта парочка удалилась.

- Что? Удалось заставить его поревновать? Он жемне в глотку готов был вцепиться! - прокомментировал Кир озверевший вид Радова.

- Забей. Я просто выяснила, что в данном случаевсе безнадежно.

- Рад, что до тебя это дошло! - меня опятьначали целовать. - Может, теперь подумаешь обо мне? Я как-никак на данныймомент твой парень.

- Надолго ли?

- Пока тебе не надоест, - выдал мне Кир. - Я жне врал ему сейчас про свое долгое ожидание.

- Ладно. Все вы охотники. А когда добьетесь,поиграете и бросите!

- Кир, знаешь в чем отличие меня от Богдана? -серьезно спросил меня друг.

- В чем?

- В отличие от Богдана, и ты это прекраснознаешь и сама, к тебе у меня абсолютно искреннее уважение. И по отношению ктебе я никогда не позволю насилия ни себе, ни другим.

Вот в это я верила. Кирилл всегда былпрямолинеен и четко говорил, что он думает. И за все время нашего знакомства онни разу мне не солгал. Если сказал, что не позволит, значит так и будет.

- Хочешь сказать, мне нужно воспринимать нашиотношения как серьезные? - я лукаво склонила голову, заглядывая в его серыеглазищи.

- Женщина, ты меня с ума сведешь! Я тебе полдняоб этом талдычу! - завопил Кир. - Все, поехали домой!

- К тебе или ко мне?

- Ко мне! - зарычал Кирилл.

****************************

Утро началось с диких криков Кирилла на некоегоМишу. Этот самый Миша сломал ногу и почивал в больнице и Кирилла ждали в студиибуквально через полтора часа. Слушая заковыристые фразы в адрес кривоногогоМихаила, студийных фотографов и всех остальных, которым приспичило позвонитьименно ему, я сонно вспоминала безумную ночь.

- Собирайся! - ко мне под одеяло скользнуло еготело.

- Логика убойная! 'Собирайся', а сам делает все,чтобы помешать мне! - я таяла от его нежных поцелуев. - Домой меня отвезешь?

- Нет, со мной поедешь! Будешь отгонять от меняозлобленных и тощих куриц! - смеялся Кир.

Посторонних в студию, конечно, не пускали. НоКир - это Кир. Пустили, стульчиком обеспечили и даже кофе подливали и кормили,пока Кирилла переодевали, фотографировали и так почти весь день. На кой он меняпотащил на работу, понятия не имею, но мне было страшно.

Представьте. У вас средний рост, обычнаявнешность, далеко не идеальная фигура, хоть и стройная. Никаких особых'изюминок'. А вы встречаетесь с профессиональной моделью.

И вот, безуспешно прячась за стаканчиком с кофе,я также усердно игнорировала злющие взгляды и шепотки всего женского населенияв съемочном павильоне. Мой комплекс неполноценности возрос вдвое - неподалекуот нас снимали новую коллекцию купальников и толпа девушек в миниатюрных бикинидействовала на меня угнетающе. Спасало только наличие Максика, сидевшего настреме рядом со мной. У него было две важнейшие миссии - оберегать меня иследить за внешностью Кира.

Когда Макс в очередной раз покинул меня ипобежал к Киру, рядом материализовалось нечто тонкое, звонкое и пышущеенедовольством. На этом нечто из одежды присутствовал только крохотные три споловиной полосочки ткани. Девушка презрительно просканировала моюхудожественную взъерошенность на голове, темные, от недосыпа, круги под глазамии уставший вид и выдала:

- Что-то Кирчик уже всякую шваль в постельтащит!

Я мысленно пожелала девице сломать каблук. Ноответить ей не успела.

- Мила, брысь отсюда на свое место! - к намлетел Макс, - Тебя он точно в постель не потащит! Мила скривилась, эффектновздернула голову с копной черных волос и удалилась к кучкующимся неподалекудевицам в бикини, плавно покачивая бедрами.

- Не обращай внимания! Он от Милки успешнобегает уже три недели! А она озабочена идеей захомутать великого и ужасногоКирилла и просто уверена, что его привлекают такие недалекие и наглые особы,как она!

- Макс, а что он во мне нашел? - уныло спросилая, ткнув пальцем в кучку моделей, - Я ж в подметки им не гожусь!

- Ты? - Максик затрясся от тихого, с трудомсдерживаемого хохота. - Детка, с точки зрения модельного бизнеса - да, у тебя ирост маловат и над внешностью работать надо. А с точки зрения пристрастийКирилла - самое оно! Все при тебе.

- Я смотрю, о его 'пристрастиях' ты лучше всехосведомлен? - ядовито поддела я Максика.

- Осведомлен! - тряхнул цветной прической Макс.- Я с ним уже шесть лет работаю. Поверь мне, Кирилл не больший бабник, чем тотже Радов или любой другой привлекательный парень, который жаждет нагулятьсяпрежде чем задумается о семье.

- А что ты про Радова знаешь? - заинтересоваласья. Макс вдруг стушевался.

- Ма-акс! - с угрозой протянула я. - Так проРадова-то, поподробнее расскажи, а?

Крепость по имени Макс сдалась мне спустяполчаса.

- Выдашь меня Кириллу, хоронить на свои деньгибудешь! - печально заявил Максик. - Кир в курсе твоих отношений с Радовым ужедавно. Ты ему искренне нравилась всегда, а когда вдруг перестала с ним общатьсяна какое-то время, Кирочка на уши нескольких человечков знакомых поставил и всепро Богдана и тебя выяснил. Радова 'пасли' тогда постоянно. Но поскольку ты непожелала Кирюше рассказывать, вмешиваться он не стал, думая, что раз у вас сРадовым что-то есть и ты его не посвящаешь, значит так и надо. Откуда я знаю?Оттуда, что приехав однажды за Киром на съемки, обнаружил его вдрызг пьяного.Съемки он сорвал тогда. Пришлось его отмазывать, что он подхватил сильнейшийгрипп и свалился с температурой. Он три дня квасил, жалуясь мне нанесправедливость - мол, этого мерзопакостного Богдана ты замечаешь и стелешьсяперед ним, а его такого распрекрасного Кирилла, который ради тебя чуть ли не в монахизаделался, гордо игнорируешь!

Максик вскочил и опять ринулся к павильону, гдеснимали Кирилла.

Чем дальше, тем страньше и чудесатей! - сказалаАлиса. И я была полностью с ней согласна.

- О чем задумалась?

- Пугать обязательно? - вздрогнула я, чуть неполетев со стула. Пока Макс колдовал с Киром, я действительно обдумывала егослова.

Макс расплылся в улыбке и вручил мне тарелочку спирожным.

- Давай, подействуй на нервы нашим тощеньким идиетным красоткам! У Кирилла перерыв будет минут через сорок.

- Спасибо. А что ты подразумевал подзаделываниям в монаха? - вкусная пироженка подняла настроение мне и опустиламногим другим, когда я отсалютовала измазанной в креме ложкой ахнувшим ипозеленевшим от зависти дамочкам.