Банда в белых тапочках - Алина Кускова

Василисе пришлось в прямом и переносном смысле слова закатывать рукава и приниматься задело. Ей еще повезло, что Алевтину похитили после того, как та успела рассказать все, что знала. Безусловно, ее знания могли как-то помочь, но как конкретно, Василиса пока не знала.

Но она чувствовала, что они с Алевтиной близки к разгадке, потому ту и нейтрализовали. Ах, какое ужасное слово! Василиса повела плечами: нет, она не верила, что с девушкой случилось нечто страшное. Профессиональное чутье Удальцова подсказывало, что Алевтину выкрали хоть и не с целью выкупа, но все же не для того, чтобы убить. Скорее всего, она знала что-то такое, что требовалось бандитам, и те под страхом жутких пыток захотели из нее это выбить.

Василиса представила, как пытают бедняжку: морят голодом (впрочем, это уже диета), держат в холодном погребе (закаливание организма), подвешивают под потолком (какая-никакая зарядка, если можно болтать ногами). Утюги и тазики с цементом сегодня ушли в далекое прошлое. Василиса хмыкнула, бандиты, если среди них нет особ слабого пола, ни за что не догадаются, что лучшее средство заставить женщину открыть рот – это запустить в комнату выводок мышат. Правда, открыв рот, женщина может просто громко орать. Но если в этот момент у нее перед носом покачать хорошенько откормленной серой жабой, любая несчастная расскажет все, что знает, и даже то, чего не знала никогда.

Алевтина должна продержаться день или два, а за это время Василиса попытается ее найти.

Не может такого быть, чтобы человек затерялся как иголка в стоге сена. Ведь когда похищали Алевтину, кто-то видел, как ее несли в машину. Пусть этот кто-то – подслеповатый пенсионер– сталевар с первого этажа, но он тем не менее узнал бесчувственную Алевтину по немыслимому цвету волос, напоминающему пенсионеру расплавленную медь.

Итак, бандитов было двое, оба в белых халатах. Они уложили потерявшую сознание Алевтину на носилки, которые отволокли в «скорую помощь». Сами сели в кабину и уехали в неизвестном направлении. Естественно, проверивший все приемные покои следователь Удальцов не нашел в списках поступивших больных Алевтины Краевой. Из этого следовал весьма положительный вывод: ее похитили бандиты. Но она была нужна им живой. Иначе какой смысл во всем этом переодевании? Легче стукнуть Алевтину по головушке в ее собственной квартире и убраться восвояси.

Алевтина должна продержаться пару дней.

Василиса отправилась в свадебный салон, где отдала необходимые распоряжения Леночке, ее незаменимой помощнице, и поспешила в соседний «Ля Бутик».

За кассой сидела Раечка с испуганными глазами, охранник Сидоров, как обычно, подпирал стенку. Из покупателей в торговом зале возилась одна престарелая дама с замашками царствующей герцогини. Раечка на каждый ее зов выбегала из-за кассы и спешила исполнять требования.

То, что Алевтина не пришла на работу и никого не предупредила, показалось Раечке очень странным. Алевтина подобным образом никогда не поступала. Она была ответственной, как заметила Раечка и пожаловалась, что без продавца ей приходится крутиться белкой в колесе. Мысль о белке всколыхнула идею о грызунах.

– Алевтина боится мышей? – заговорческим шепотом поинтересовалась у кассирши Василиса.

Раечка нахмурила лоб и задумалась.

– В прошлом году среди бела дня у нас по торговому залу пробежала настоящая мышь, – вспомнила она, – такая большая и белая. Все так испугались, так испугались: я залезла на кассу, Сидоров залез в натуральные шубы. А вот Алевтина не испугалась, она принялась ловить это ужасное создание.

– Поймала? – Василиса почувствовала, что не ошиблась в своей новой подруге.

– Поймала, – радостно сообщила Раечка, – остатками быстрорастворимой лапши. И вернула хозяину.

– Лапшу?

– Мышь, белую. Она оказалась домашней. Алевтина дала объявление в вечернюю газету. Представляете, Василиса, есть еще среди нас люди, занимающиеся разведением черт знает чего, – многозначительно вздохнула Раечка. – Лучше бы держали хомячков…