Слово джентльмена - Сюзанна Энок

Ты будешь рад узнать, что никакое бедствие пока еще не омрачило начала осуществления плана, вселяющего в тебя столь недоброе предчувствие.

Роберт Уолтон

(М. Шелли «Франкенштейн»)

– Мой отец сказал, что герцог Веллингтон вчера удостоил вас своим особым расположением, – Люсинда принялась натягивать перчатки для верховой езды, в то время как конюх выводил из конюшни лошадей, – и поблагодарил за героизм, проявленный в битве при Ватерлоо… Не правда ли, это было очень мило с его стороны?

– Не вижу в этом ничего особенного, – Роберт поморщился, – хотя… хотя любому приятно такое слышать. Герцог Веллингтон был назначен главнокомандующим в битве при Ватерлоо, и нация должна быть ему благодарна за эту победу. К тому же я думаю, что Веллингтон тем самым сделал важный шаг к креслу премьер-министра.

Роберт подхватил Люсинду и помог ей усесться в седло.

– А вы действительно что-то знаете о возможном будущем Веллингтона или просто догадываетесь? – продолжала допрашивать Люсинда, сидя на лошади и невольно глядя на Роберта сверху вниз.

– Догадываюсь! – буркнул он в ответ. – Впрочем, какое мне до этого дело? Под Ватерлоо я всего лишь выполнял свой воинский долг и ничего более… – Роберт вскочил в седло и вопросительно посмотрел на Люсинду: – Вы намерены совершить верховую прогулку или собрались в Гайд-парк?

– Просто хочу покататься.

– Надеюсь, вы вернетесь к обеду?

– А в чем дело? Или вам хочется опекать меня подобно старой леди, следящей за молодой девчонкой, дабы та не наделала глупостей?

– О нет, я, разумеется, не думал ни о чем таком…

Люсинда обернулась и крикнула конюху:

– Бенджамин! Оседлайте еще одну лошадь и следуйте за нами.

– Слушаюсь, мисс Люсинда! – Конюх исчез за воротами конюшни и через пару минут снова появился, сидя на молодом сером жеребце.

Они выехали со двора и направились на север. Проехав в полном молчании примерно милю, Люсинда, оказавшаяся чуть впереди Роберта, придержала свою лошадь и, посмотрев на своего спутника, одобрительно улыбнулась ему:

– Джорджиана была права, называя вас прекрасным наездником. Если посмотреть со стороны, вы просто-таки сливаетесь с лошадью. Поклонники верховой езды считают это высшим искусством!

– Что ж, я действительно очень люблю лошадей и верховую езду, – не без некоторой гордости ответил Роберт. – Кстати, когда я вернулся из Испании, то не был уверен, что Толли меня узнает. Однако он привык ко мне скорее, нежели я к нему.

Люсинда глотнула воздух и с удовлетворением подумала, что впервые этот скрытный и молчаливый человек хоть чуть-чуть позволил ей заглянуть ему в душу. Во всяком случае, теперь она узнала, что Роберт Карроуэй любит лошадей и верховые прогулки, так же, впрочем, как и она…

– Коль скоро мы начали работать над тем, чтобы уговорить лорда Джеффри согласиться с содержанием его первого урока, то, может быть, вы ознакомите меня со вторым? – предложил Роберт.

Люсинда поджала губы:

– Подождите, о втором уроке чуть позже. Лучше скажите: каким образом мы сможем заставить лорда Джеффри уделять внимание исключительно той женщине, о которой идет речь?

– Вы имеете в виду себя?

Люсинда никогда не признавалась ему, что пытается поймать лорда Джеффри в свои сети; но и отрицать это тоже вряд ли имело смысл.

– Хорошо, пусть это буду я, – согласилась она. – Как вы поступите в таком случае?

– Затрудняюсь ответить.

– Согласитесь, Роберт, что я не глупа! – Люсинда усмехнулась. – Почему бы не попробовать юмор?

Роберт откашлялся:

– Вы, верно, думаете, что мне следовало бы более тщательно выбирать слова при том довольно скудном их запасе, которым я владею…

Легкий смешок сорвался с губ Люсинды.

– Не извиняйтесь – я всегда дам вам знать, если обижусь. И не уходите от разговора. Насколько хорошо мы проработали план первого урока?