Дружба — и больше ничего? - Джессика Стил

— Вот только завтрак вам приготовлю, а потом…

Минут пятнадцать девушка болтала с экономкой, а когда та ушла, решила прогуляться.

Джазлин вышла на прогулку гораздо позже обычного. Сколько раз она гуляла по этому пляжу рука об руку с Холденом! Ей вспомнилось, как в первое же утро по его приезде оба они бросились в воду одетыми, и Джазлин, поморщившись, обругала себя за ребячество. Вспомнился и другой Холден — элегантный, утонченный, в великолепном вечернем костюме. Каким он бывал разным — и как она любила его!

Она шла, опустив голову и глядя себе под ноги. Но вдруг подняла глаза, и сердце ее отчаянно забилось. Кто-то шел ей навстречу! Шел по тропинке, ведущей от «Песчаного берега»!

Джазлин судорожно сглотнула, ей стало трудно дышать. Господи! Неужели Холден? Он подошел и долго молча смотрел на нее.

— Миссис Уильямс сегодня весь день не будет, — заговорил он наконец, — вот я и подумал: не составить ли тебе компанию?

Джазлин поспешно отвела взгляд, чтобы Холден не прочел в нем изумления. Голос его звучал точь-в-точь как по телефону — дружески и ласково.

— К-когда ты приехал? — спросила она, как только к ней вернулась способность говорить.

— Только что, — ответил он. — Как поживаешь?

— Отлично, — ответила она. Метнула на него быстрый взгляд и повторила: — Отлично.

Холден улыбнулся, и Джазлин почувствовала: еще секунда — и она умрет от любви.

— Не желает ли моя «сожительница» чашечку кофе? — поинтересовался он.

— Сейчас?

Вместо ответа Холден взял ее под руку и повел к дому.

— Ты выяснил, что за женщина звонила? — спросила она.

— Выяснил, — коротко ответил он.

— Она очень рассердилась? — прошептала Джазлин. Сердце ее разрывалось от любви и ревности, но она чувствовала, что должна знать все.

Холден усмехнулся.

— Мы распрощались.

— Прости, — пробормотала Джазлин.

— За что же? — спокойно отозвался он.

И Джазлин снова забыла обо всем, кроме того, что Холден рядом. Миссис Уильямс не вернется до вечера, а значит, они проведут вместе целый день. Какое счастье! Она готова была благодарить небеса за каждую минуту, прожитую рядом с Холденом.

Уже входя в дом, Джазлин напомнила себе об осторожности. Сейчас она в таком состоянии, что запросто может сболтнуть лишнее. Если Холден догадается… если хоть смутно заподозрит, что она к нему неравнодушна — о, этого она не переживет!

— А теперь кофе! — объявила она, войдя на кухню, и, повернувшись к Холдену спиной, занялась приготовлением его любимого напитка.

— Тебе помочь? — предложил он.

Джазлин рассмеялась.

— Сиди уж, не изменяй старым привычкам!

— Обожаю твой острый язычок!

Джазлин чуть было не ответила: «А я обожаю тебя», но вовремя спохватилась. Надо следить за собой. В ее нынешнем настроении подобная шутливая фраза может прозвучать чересчур искренне.

Только когда они уселись в кабинете друг напротив друга, поставив на стол поднос с двумя дымящимися чашками, Джазлин осмелилась посмотреть на него.

— Ты выглядишь усталым. Много работы?

— А я вообще очень деловой человек, — ответил он серьезно, но в глазах заплясали веселые искорки.

— Слишком деловой! — упрекнула его Джазлин. Боже, разговаривает с ним словно заботливая бабушка! — А может быть, устал от развлечений? — Снова в сердце кольнула ревность.

— Мадам, вы оскорбляете меня такими легкомысленными предположениями! — высокопарно ответил Холден, и оба расхохотались.

Как же я его люблю! — думала Джазлин. Какое счастье видеть его, слышать голос, просто быть с ним рядом… Но тут улыбка ее погасла — она вспомнила.

— Э-э… ты когда в последний раз разговаривал с Грейс? — Она не хотела об этом спрашивать, но понимала, что так или иначе тяжелого разговора не избежать.

— Вчера по телефону, — ответил он. Только это, ничего более, но смешливые искорки пропали из глаз.

— Так ты знаешь?

— Что твой отец собирается на ней жениться?

— Да, и она вообще-то согласна! — выпалила Джазлин.

— А я разве сказал, что против?

— Ты сказал… — Джазлин оборвала себя. Она не хотела ссориться с Холденом, да если бы и захотела, не смогла бы. — Поругаемся сейчас или отложим на потом?

— А ты непременно хочешь со мной ругаться?

— У меня предчувствие, что иначе не получится, — вздохнула Джазлин.

— Ты просто напрашиваешься на то, чтобы тебя отшлепали. — Он секунду помолчал. — Или поцеловали!

Хорошо бы!

— Лучше уж отшлепай, — пожала плечами Джазлин, затем заговорила серьезно и взволнованно: — Серьезно, Холден, по-моему, они просто созданы друг для друга!

— Откуда ты знаешь?

— Я знаю отца. Верно, за плечами у него пара неудачных браков, и я не снимаю с него вины — я ведь была всему этому свидетельницей и помню, что творилось у нас в доме…

— Они сломали тебе жизнь! — вдруг гневно прервал ее Холден.

— Кто? — изумленно переспросила она.

— Твой отец, его женщины. Они…

— Знаешь, гарема у него не было! — взорвалась Джазлин.

— Зато была ответственность за судьбу нежного, ранимого ребенка! — сердито ответил Холден. — Ты хоть понимаешь, что он с тобой сделал?

— Ничего он не сделал…

— Все эти скоропалительные свадьбы, разводы, ссоры, скандалы у тебя на глазах совершили непоправимое: ты разучилась доверять людям, — снова перебил ее Холден.

— Неправда! — горячо воскликнула Джазлин, вскочив на ноги.

— Так ты изменила своим убеждениям и готова выйти замуж? — Он тоже встал и, обогнув стол, подошел к ней.

В этот миг Джазлин его ненавидела. Любая девушка бросилась бы наутек, но Джазлин Палмер была сделана из другого теста.

— Нет, — прошептала она, глядя в пол, чувствуя себя несчастной, как никогда в жизни.

— Джазлин, милая! Иди ко мне!

Холден протянул руки. Сердце Джазлин заколотилось, но она не двинулась с места.

Как будто ее неподвижность могла что-то изменить! Он сделал шаг вперед — больше и не требовалось, — и Джазлин ощутила себя в кольце могучих рук. Она боролась до последнего. Но…

Против собственной воли Джазлин прижалась к нему и положила голову на сильное мужское плечо. Она не хотела спорить. А по правде сказать, оказавшись в его объятиях, почти забыла, о чем шел спор. Все куда-то исчезло, не осталось ничего, кроме счастья.

Джазлин ощутила, как Холден легко поцеловал ее в макушку. Она разрывалась на части: рассудок приказывал немедленно отступить на безопасное расстояние, сердце же требовало остаться на месте. Джазлин неуверенно пошевелилась — и чары рассеялись.