Рецепт счастья от доктора Тины - Ирина Степановская

– Ну, и что ты в жизни успела сделать?

– Наверное, ничего, – спокойно сказала Оля. – Но я к великим открытиям вообще-то и не стремилась.

– Ну, ясно, и ты, как другие! – презрительно усмехнулся парень. – Здесь никто ни к чему не стремится. Попьют пиво, покурят, побалаганят, никто вроде ничего плохого не делает, потом разойдутся по своим норкам, усядутся и будут терпеливо ждать, пока их родители на теплое местечко не пристроят.

– Напрасно ты так, – покачала головой Оля. – Между прочим, подружка моя, с которой я пришла, живет без родителей, на жизнь себе сама зарабатывает и учится неплохо…

– Это которая? – хозяин приоткрыл дверь и выглянул наружу. – Та, что с Витькой танцует?

– Ну, если этот долговязый – Витька, то да.

– Долговязый-то Витька. А вот у твоей подружки, что повисла на нем, на личике одна-единственная мысль: как бы получше выйти замуж.

– Зря ты так думаешь! – обиделась за подружку Оля. – Она как раз не собирается замуж. Она хочет завести собственное дело.

– Какое же? – ухмыльнулся парень. – Маникюрный кабинет?

– Не знаю, – Оля смешалась. Действительно, подружка говорила о косметическом салоне или бутике. – Да, в общем, нет большой разницы, что она хочет открыть – маникюрный кабинет или овощной магазин. Большинство людей не ставят перед собой великих целей. Они хотят всего лишь комфортно прожить свою жизнь. Без войн и по возможности без сталинского режима. А уж если при этом у них есть деньги на то, чтобы купить машину, съездить отдохнуть или хотя бы на дорогие модные сапоги, они и вообще на седьмом небе от счастья.

– И ты из этаких? – уточнил парень.

– И я из этаких, – спокойно подтвердила Оля. – Не вижу в этом ничего плохого. А лягушек, между прочим, мучить – негуманно! Сейчас даже на коробочках с косметическими кремами пишут – на животных не проверялось.

– Ну, и давай иди, откуда пришла! – разозлился хозяин комнатки.

– И пойду, – Оля пожала плечами и стала надевать куртку. – Только интересно узнать, если ты всех так презираешь и не любишь, зачем ты собрал у себя эту компанию?

– А я никого и не собирал. Мне, если хочешь знать, никто из них и не нужен. Они просто знают, что у меня хата свободная, родителей нет, вот и звонят: «Так и так, давай мы к тебе тогда-то припрем!» Ну, и приходят. Да мне, в принципе, и не жалко. Я все равно, когда дома, больше в чулане сижу. В комнату только спать выхожу. А ем рядом с ящерицами. Они крошки любят, капусту. Иногда колбасу змеям даю. Только редко. Для них нужен специальный корм. Единственное требование – чтобы здесь не совокуплялись и после себя убирали.

– Так это уже тогда два требования, – Оля внимательно следила за его словами.

– Не суть важно, пускай будет два. Так вот – чтоб не совокуплялись, – парню, видно, нравилось произносить при Оле это слово, – и чтоб после себя убирали. Я мусора не терплю. И так за животными каждый день приходиться убирать. Ладно еще хозяйка пока не знает, что я под предлогом косметического ремонта ей стенку в гостиную передвинул, чтобы чуланчик расширить и сделать аквариум.

– Но ведь она все равно это увидит?

– Ну, сразу, может быть, и не поймет. А когда я съеду отсюда, уж будет поздно. Но я, вообще-то, не собираюсь съезжать.

– А почему нельзя было все в комнате устроить? – спросила Оля.

– Так хозяйка же выгонит! – удивился ее несообразительности биолог. – Не все ведь понимают, что земноводные и пресмыкающиеся вовсе не грязные животные! И эти, – он сделал кивок в комнату, – если с пивом в комнату припрутся, то животные с ума от них сойдут.

Оля подумала, посмотрев на его прыщи на подбородке, носу и на лбу: «К маме бы его сводить. Она бы ему кожу очистила. Может, он такой революционер как раз из-за того, что до смерти стесняется своих прыщей? Но все равно интересный парень. Другие говорят только о пиве и о девчонках».

– Ну, давай, вали! – уже дружелюбно сказал после паузы парень. А Оля и думать забыла, сколько прошло времени с начала их разговора.

– Ты что, приезжий? – спросила она.

– Нет, – брезгливо пожал он плечами.

– А дома почему не живешь?

– С предками не хочу. Мать еще ничего, а отец не врубается, достал.

– А меня, наоборот, мать не понимает, – неизвестно зачем произнесла Оля. И ей стало даже неловко за эти слова. В общем-то, никто ее особенно и не доставал. Мать ее кормила, а отец давал деньги. С тех пор как родители разошлись, отец к ним не приходил. С ней разговаривал больше по телефону. А последние два года и мама не любила о нем вспоминать.

– Ну, я пошла, – сказала Оля. – Только я не могу понять, – спросила она вдруг, хотя даже и не собиралась этого спрашивать, – ты что, принципиальный противник секса?

– Могу ответить! – и парень картинно задрал к потолку голову. Обнажилась его худющая шея с выступающим тонким кадыком и небрежная поросль русой щетины. В глубине чулана все так же размеренно водили хвостами рыбы и скалился с этажерки человеческий череп. За его спиной сова потонула в тени, и Оле виднелись только ее стеклянные глаза.

– Когда я провожу свои опыты и получаю нужный мне результат, я чувствую такой подъем всех душевных и физических сил, что ваш примитивный секс, которому вы все так поклоняетесь, не стоит и десятой доли этого чувства!

Оля была поражена. Ей казалось, что все ее институтские знакомые: и девушки и парни – все просто помешаны на сексе. А тут ей встретился такой чудак… А впрочем, почему чудак? Она тоже не была помешана на сексе.

– Однако ты прямо как Базаров, – сказала Оля, которая читала все что положено по школьной программе.

– А это кто?

– Ты что, Тургенева не читал?

– Да при чем тут Тургенев? – заорал вдруг парень на весь коридор. – Неужели ты не понимаешь, что не все люди могут удовлетворяться вот этим твоим малым благополучием – квартирой, карьерой, деньгами… Есть индивидуумы – их мало, но все-таки они есть, которые хотят заниматься настоящим делом. Между прочим, именно биологи сейчас больше всего ценятся за границей…

– Так ты что, за границу хочешь уехать? – уточнила Оля.

– Нет, ты опять не понимаешь, – парень смотрел на нее как на тупицу. – Вот кто-то, например, собирает какие-нибудь коробки. Им место на помойке, а для этого человека они вопрос жизни и смерти. Кто-нибудь зачем-то изучает членистоногих. Сама подумай, зачем знать членистоногих в мире компьютеров и стиральных машин? А для этого человека важней какой-нибудь мухи на свете ничего нет. И не нужны ему ни любимая девушка, ни спортивный автомобиль, ни загородный дом.

– Вручную стирать неудобно, долго, – вставила Оля. – А любимая девушка может помочь. Рубашку постирать, например. – Но парень не слушал ее. Он продолжал:

– А кто-нибудь не видит счастья без освобождения своей Родины, площадь которой каких-нибудь четыре квадратных километра. Но этому кому-нибудь обязательно надо, чтобы у двух десятков проживающих там обывателей обязательно был бы свой президент и своя письменность. Или еще есть люди, которые изучают мертвые языки. Или лезут в пещеру, или на гору, или в пирамиду.