Поцелуй под омелой - Кэролин Грин

Рут улыбнулась.

— Дети в восторге, что вы надели их галстук.

Такер улыбнулся в ответ.

— Скажу прямо, выбрать было нелегко. У меня же целых шесть новых галстуков.

Почти все, включая Рут, остановились именно на галстуке, хотя и по разным причинам. Старшие члены семьи следовали традиции. Рут решила подарить что-нибудь нейтральное и только потом разыскала то, что сейчас лежало у нее в кармане. Вивиан, выбрав галстук, не ограничилась просто дарением, а сама повязала его Такеру на шею, в очередной раз заставив Рут поежиться.

Из общего ряда выбивались только тетя Ада и дядя Орен. Ада связала небольшой прикроватный коврик, а Орен подарил огнетушитель для автомобиля.

Энджи с визгом бегала за щенком, которого они с братом назвали Таки.

— Как вы хорошо придумали — подарить им собаку, — заметила Рут. — Да и Фоутчи, небось, обрадовались, что пристроили одного из щенков Битси. Дай бог, чтобы Джонсонам удалось найти подходящее жилье, где можно держать собаку.

— Я позвонил Чарлзу, он сказал, что все устроит. Ну а если в Кентукки с работой не получится, я постараюсь найти для него место в нашей компании.

— Благодаря вам дети всегда будут с радостью вспоминать это Рождество, хотя и провели его без родителей.

Такер рассеянно оглядел двор, по его лицу пробежала тень.

— Рождественские воспоминания и должны быть радостными.

Повисла тишина. Рут ждала, не скажет ли Такер еще что-нибудь, но он молчал. И тогда она набралась смелости.

— А что случилось с вашими близкими, Такер? Вы рассказали о Ньюландах, а…

— Ньюланды и были моими близкими, — резко произнес он и, заметив, что она поморщилась, смягчил тон: — Самые счастливые мои воспоминания связаны именно с ними. — Он на мгновение закрыл глаза, словно вглядываясь в прошлое. — Я был совсем маленьким, когда мама заболела. Она старалась, чтобы я этого не заметил, держалась из последних сил.

Рут невольно придвинулась ближе. Такие люди, как Такер, не любят, чтобы их жалели, но она все-таки взяла его за руку. К ее облегчению, он не пошевелился.

— Она умерла, когда я был в возрасте Энджи… за несколько дней до Рождества. Отец запил, в доме не было ни копейки, в школу я ходил в старье похуже того, что было на Ники и Энджи. Ближе к Рождеству, в годовщину смерти мамы, у него начинались длительные запои. Какая уж тут елка и подарки. — Такер помедлил и заговорил снова, уже не так резко: — Отец умер от цирроза печени в день Рождества, я тогда как раз был в последнем классе. Мне повезло — на его страховку я поступил в колледж.

— Ох, Такер, я не знала…

— Не расстраивайтесь из-за меня. Если б не все эти несчастья, я бы не оказался в доме у Криса.

Рут была тронута до глубины души тем, как этот человек старается увидеть только хорошее в своем несчастливом детстве.

Она вздохнула.

— Знаете, наши с Вивиан родители умерли, когда мы были совсем крошками. Я их почти не помню. Нам тоже очень повезло — нас взяла к себе тетя Ширли. Она тогда только что овдовела и, мне кажется, именно из-за нас не вышла замуж во второй раз. Только недавно завела себе друга.

Такер кашлянул, прочищая горло.

— Она хорошая женщина. Ширли и сейчас думает о вас и делает все, чтобы обеспечить ваше будущее.

Рут согласно кивнула головой.

— Я порой жалела, что у меня нет отца, но всякий раз вспоминала, чем тетя пожертвовала ради нас. И все-таки мне хотелось бы, чтобы мои дети росли в настоящей семье, с матерью и отцом.

Такер ласково улыбнулся и взял ее за локоть.

— Я тоже желаю вам этого, Рут.

Это было сказано таким тоном, что у Рут мелькнула мысль, уж не намекает ли он на кого-то конкретно. Наверное, пора вручить ему второй подарок.

— Подите-ка сюда, — сказал Такер. — Я хочу вам кое-что показать. — Он махнул рукой в сторону гаража и, заметив, что Рут колеблется, добавил: — На пару минут детей можно оставить, тем более мы их будем видеть через окно.

Входя в гараж, Рут думала, что Такер, наверное, решил похвастаться новым огнетушителем, хотя с чего бы ему хвастаться? Она же видела подарок Орена сегодня утром.

Такер, однако, открыл сундук и достал оттуда большую коричневую коробку.

— Я знаю, вы хотели, чтобы ваш нынешний семейный праздник получился самым лучшим из всех, и тут появился я и смешал вам все карты.

Рут открыла было рот, чтобы возразить, но Такер, не обращая на это внимания, поставил коробку на капот автомобиля и сделал ей знак открыть крышку.

— Ничего особенного, — проговорил он, — но, может, это слегка компенсирует неудобства, которые я вам причинил.

Рут стало ужасно стыдно. Конечно, она старалась защитить свою семью, но все же… Она обидела Такера, и как раз под Рождество.

— Ну давайте, откройте. Я думаю, вам понравится. — На его лице сияла такая добрая и простодушная улыбка, что Рут удивилась, как она могла подозревать его в чем-то.

Рут аккуратно, чтобы не поцарапать краску на автомобиле Такера, развернула коробку и сняла крышку. Внутри ровными рядами лежали вагончики и рельсы, а в особой сумке на молнии хранились миниатюрные деревья, фигурки людей и железнодорожные семафоры. В одном углу коробки были сложены домики.

Рут застыла, сжав руки на груди и глотая подступившие к горлу слезы.

— Вам повезло, — сказал Такер. — Железная дорога больше не считается мальчишеской игрушкой.

— Но откуда вы узнали? — спросила Рут, когда наконец справилась с волнением.

— Ну, допустим, Санта-Клаус нашептал. Вам нравится?

— Она чудесная! Все так красиво сделано… наверное, старинное.

— Отец мистера Ньюланда когда-то подарил ему ее на Рождество, потом, через много лет, он отдал ее Крису. — Его голос дрогнул. — В прошлом году железная дорога стала моей. А теперь она ваша.

— Ой, Такер, ну зачем вы… — растерянно заговорила Рут. — Такой драгоценный подарок… не стоило бы…

— Я хочу, чтобы она была у вас. — Не давая Рут вставить слово, он продолжал: — А вы подарите ее своей дочери, та — своей…

— Такер, я просто не знаю, что сказать. — Охваченная порывом, Рут, привстав на цыпочки, потянулась к нему, чтобы поцеловать в щеку, но как-то само собой получилось, что ее губы попали точнехонько на губы Такера. Ну а потом, естественно, там и остались.

Он обхватил ее и прижал к себе. Рут и не подумала сопротивляться, наоборот, чувствуя нежную ласку его губ и крепкие объятия, она как будто оказалась в волшебной стране, о которой можно было только мечтать. С того самого дня, когда Такер поцеловал ее под остролистом, она мечтала о большем и даже теперь, тая в его объятиях, желала еще, еще большего. Но знала, что этого не произойдет, иначе что она потом будет делать?