Поцелуй под омелой - Кэролин Грин

В доме воцарилась атмосфера нетерпеливого ожидания. Дети не могли дождаться, когда же приедут папа с мамой, а вот чего ждал Такер, он и сам не смог бы сказать, если бы его спросили. Во всяком случае, Ники и Энджи отвлечь было легче, чем заглушить тоскливый голос, неумолчно звучавший в душе Такера.

Выпал обильный снег, и парк был полон детей, высыпавших со своими санками. В спину Такера ударил снежок. Он обернулся и, набрав горсть снега, метнул ее в Ники.

— Это не я! — закричал мальчик. — Это мисс Рут начала!

Такер посмотрел туда, куда показывал Ники. Рут, в светло-серой куртке и розовой вязаной шапочке, состроила невинную физиономию и помахала ему рукой. А другой коварно метнула в него снежок.

Пока Такер лепил свой снежок, еще один ударил его сзади — от Ники. Разыгралась настоящая битва, снежки летали во все стороны, а щенок с лаем бегал за ними, пытаясь поймать.

Такер посадил Энджи на плечо, чтобы ей было легче мстить в Ники, Рут и Брук. Минут через десять он и Рут слегка приустали, и Ники, охваченный азартом, побежал сражаться со своими одноклассниками. Такер спустил Энджи на землю, и они вместе с Рут и Брук стали лепить снежную бабу. Дети сосредоточенно катали снежные шары, а Такер и Рут потихоньку отошли в сторону, чтобы перевести дух.

Такер посмотрел вокруг. Заснеженные склоны были усыпаны людьми всех возрастов, скользившими вниз на санях, на фанерках и картонных коробках, а вдали блестело под солнцем покрытое льдом озеро. Он скосил взгляд на Рут. Ее лицо горело от возбуждения, нос покраснел от холода, грудь мерно поднималась и опускалась.

— Было весело, — сказал Такер. — Вы это здорово придумали.

— Я?! — воскликнула она, изобразив возмущение. — С чего вы взяли?

Такер засмеялся.

— Хорошо, что Брук пришла с нами, — заметила Рут. — Бедная девочка уже с ума сходит от всей этой толкотни в доме.

Такер усмехнулся. Ему вспомнились бесконечные жалобы Брук на то, что надо ждать еще целых полтора года, прежде чем она сможет получить водительские права, а вместе с ними и свободу.

— Жаль, что Вивиан отказалась, — заметил Такер и тут же подумал, что Вивиан ни за что не стала бы подвергать опасности свои наманикюренные ногти и аккуратную прическу. Чем и отличалась от своей бесшабашной сестры, а Такеру именно эта бесшабашность и нравилась.

Рут помрачнела.

— Что?

— Ничего, — ответила она. — Я просто устала.

— Хотите посидеть? — предложил он, заметив брошенную кем-то картонку.

Рут посмотрела на нетронутый снег вокруг.

— Вы когда-нибудь делали снежного ангела?

Такер молча смотрел на Рут. Зачем ему снежный ангел, когда перед ним живой? Хлопья снега белели на куртке и шапочке этого темноволосого ангела. Для полноты картины не хватало только крыльев.

Как у всякого небесного создания, у нее есть свое предназначение, своя миссия. Она тяжело трудилась, чтобы рождественский праздник в этом году прошел для ее родных идеально… или был бы близок к идеалу. Она не скрывала, что добивается этого. Но Такер знал и без слов, что у нее есть более долговременная цель, которой она хочет достигнуть. Рут придерживается традиционных взглядов и может быть счастлива только в браке, только с мужем, который мечтает о семейной жизни так же, как и она, и с кучей детишек. Но вот найдется ли мужчина, достойный ее любви? Такер сомневался в этом, но все же ему хотелось, чтобы ее мечты когда-нибудь осуществились. По правде говоря, если бы не страх потери, он бы и сам, возможно, подумал, не стоит ли рискнуть.

— Нет, никогда, — сказал он, выйдя из задумчивости.

— Что ж, все бывает когда-то в первый раз. Идите сюда, я покажу. — Рут взяла его за руку. — Сначала надо настроиться. А потом падаем, вот так. — Она села на снег, потом легла на спину.

Такер улегся на расстоянии вытянутой руки от Рут, касаясь ее пальцев. Жаль, что они в перчатках и он не может погладить ее руку… и не только руку. Но так, чтобы это не затронуло ее чувств, так как, если что-то произойдет между ними, потом будет очень тяжело. Просто тяжело, и все. Нет, не так-то все просто…

— А теперь раскрываем крылья. — Рут похлопала руками по снегу. — И взлетаем.

Она осторожно поднялась.

— Посмотрите, разве не красиво?

Такер, тоже поднявшийся на ноги, бросил взгляд на снег с выдавленной в нем странной фигурой, потом на женщину, которая ухитрилась за какую-то неделю перевернуть его жизнь.

— Да, красиво, — согласился он, — только недолговечно.

Рут засмеялась.

— Когда вы смотрите на стакан, всегда говорите, что он наполовину пуст, да?

Такер вздохнул.

— Мой стакан давно разбился.

Рут мгновение помолчала.

— Может, это прозвучит наивно, — заговорила она, — но мне кажется, надо полагаться на своего ангела-хранителя, он убережет от всего.

Такер повернулся к ней. Холодный снег попал за воротник, он поежился.

— Даже когда умирает твоя мать? Или когда тебя бросает отец-алкоголик? — В его голосе не было гнева… лишь покорность судьбе и безнадежность. — Или когда погибают трос самых добрых и прекрасных людей? Нет, спасибо. Своей жизнью я буду распоряжаться сам. — И уж сам как-нибудь подстрахуюсь на случай опасности, добавил он мысленно.