Утро после «Happy End» - Татьяна Веденская

– Можно сделать ДНК-тест. Хочешь? – осторожно поинтересовалась она.

– ДНК? А можно? – обрадовалась я.

– Конечно. Надо будет взять немного околоплодной воды, а у Кости под каким-то предлогом выцыганить кровь.

– Интересно, как ты это себе представляешь? – не поняла я. – Я прихожу, кормлю его ужином, а потом говорю: «Дорогой, не отольешь ли мне немного крови? Я стала вампиром».

– Почему? – горячилась Динка. – Мы все равно будем делать ему анализы, как отцу. Заодно я договорюсь, чтобы сделали ДНК-тест. Правда, он опасен для плода.

– Что значит опасен? – моментально ощерилась я. Инстинкты, о которых я даже понятия не имела, вдруг накрыли меня все сразу. Я совершенно нелогично почувствовала, что это маленькое, что у меня внутри, – самое важное, самое непонятное и уникальное, что только может быть на свете!

– Ну, есть определенный процент. Все-таки это проникновение в околоплодные воды, – пространно пояснила Дина. Я ничего не поняла. Но это уже было неважно.

– А ему будет больно?

– Кому? – чуть не подавилась подруга.

– Ну, малышу.

– Да он еще вообще ничего не понимает.

– А ты говорила, сердце бьется! – разочаровалась я.

– Бьется, – подтвердила Динка. – Но все равно.

– Нет. Не все равно. И потом, допустим, я сделаю тест. И что?

– Как что? – досадовала Динка. – Будет ясность.

– И? И что мне потом делать с этой ясностью? – упиралась я.

– Ну, если это Костин ребенок, то все прекрасно и…

– А если нет? Если не Костин?

– Тогда можно будет сделать аборт. Правда, уже несколько поздновато, – размышляла Динка. – Слушай, а ты вообще почему не дернулась, когда месячные не пришли? Ты раздолбайка. Дотянула!

– А они вроде даже и пришли. Мне так показалось. Что-то, во всяком случае, точно было. А аборт я в любом случае делать не буду, – заявила я. – В любом.

– Серьезно? – вытаращилась на меня Дудикова. – Все ясно. Ты сошла с ума. Алло! Ты живешь на съемной квартире. Не уверена, что ребенок от мужа.

– Ну и что! – уперлась я. – Никаких тестов, ничего.

– Тогда приготовься к долгой тяжелой осаде, – разозлилась Динка.

– Я не знаю, что делать. – Я разревелась, распугивая Динке всех посетителей. Надо же, вот накрыло! Говорят, что есть такое явление, как эхо войны. Когда все уже кончено, но последствия продолжают накрывать. В лесу находят землянки с останками солдат. Дети играют в гильзы от снарядов, а иногда находят даже настоящие гранаты-лимонки. Кто-то подрывается на мине, о которой забыли или просто не знали, где она лежит и ждет своего часа. Вот это как раз про меня. Это я подорвалась на мине, о которой напрочь забыла за годы таблеток и прочей контрацепции.

– Слушай, а давай думать, что он от Кости. И все! – рационально мыслила Динуля. Ее лицо просветлело, было заметно, что ее внутреннее я договорилось с таможней.

– Ага! – всхлипнула я. – Я с Костей почти пять лет живу, и ничего. Ни разу. А с Денисом не провела и полугода. И ты думаешь, что он – от Кости?

– Неважно, что думаю я, – строго уточнила она. – Важно, что думаешь ты. И он. Важно, чтобы ты и он были уверены, что это ваш ребенок. Особенно он.

– О господи, – воскликнула я и продолжила реветь.

– Ты пойми. Денис ведь – не негр преклонных годов и не друг степей калмык. И на китайца не тянет. Так что ребеночек в любом случае будет нашей расы. А если и не будет похож на Костю, то можно говорить, что он пошел в деда по твоей линии. Кто его видел, этого деда?

– Ну, в принципе… – вяло согласилась я.

Мы еще попереливали из пустого в порожнее, однако и через час ничего лучшего, чем спустить все на тормозах, мы не придумали. Потому что любые варианты, которые вносили ясность в вопрос пресловутого отцовства, имели побочный эффект в виде задачки «что делать», если это действительно окажется ребенок Дениса.

– Вот потому-то это и должен быть Костин ребенок. Из него получится прекрасный отец. И Костя никогда не будет тебя бить, – резюмировала подруга.

Я разозлилась. Как будто сейчас самое время прикидывать, с каким из мужчин мне будет легче жить на свете!

– Да я бы все отдала, лишь бы это и в самом деле был Костин ребенок! Но это, скорее всего, не так.

– А ты не настраивай себя негативно! – разглагольствовала Динка.

– Да при чем здесь настройки! – билась я в истерике. – Ты только и можешь, что давать советы. А потом объяснять, почему все пропало и ничего не получилось.

– Да я-то здесь при чем? – справедливо возмутилась Динка.

Но мне уже было не до справедливости. Мне срочно потребовался крайний. Прямо сейчас. И я, естественно, его нашла в ней.

– Ты, ты меня с ним познакомила! Ты дала ему мой телефон. А ведь он так удачно тогда его потерял!

– Значит, я – причина всех бед. Может, и в постели с ним я тебя держала? – разъярилась Дудикова.

– Не держала! – кивнула я, отдувая ото лба челку, которая вдруг стала меня раздражать. – Но сама ты ничего не делаешь, только смотришь!

– Это еще почему? – хмурилась Динка.

– Ты сама даже не решилась деньги отнести в свой долбаный паевой фонд, про который мне все уши прожужжала. Так и будешь сидеть и смотреть, как я мучаюсь!

– Отнесла! Ты дура. Только о себе и думаешь. Все потому, что мы, как ни встретимся, занимаемся только твоими делами! – разоралась на весь коридор своего учреждения подруга. Но главбуху никто не решился мешать. Орете? На здоровьичко!

– А вот и нет! Я всегда готова тебе помочь, выслушать, но ты никогда не делишься своими… что? Что ты сделала? – споткнулась я.

– ОТНЕСЛА!

– Что? Что отнесла? – тупила я. Говорят, что у беременных женщин мозг работает хуже из-за оттока крови к плаценте. Но не на девяти же неделях. Наверное, я просто тупая от природы. От этого и все мои проблемы.

– Деньги, балда. Там сейчас пятьдесят процентов годовых. Так что я-то как раз что планирую, то и делаю. И за тебя, курицу, пытаюсь спланировать хоть что-то.

– Спасибо, – растерянно кивнула я. Потом глубоко задумалась. – Отнесла все деньги? А не страшно?

– Что?

– Отдавать деньги в пирамиду?

– Нет, с тобой невозможно говорить. Ну, какая пирамида! Весь цивилизованный мир так живет. Это ж тебе не МММ с их тысячей процентов! Это серьезные люди, юридическое лицо с участием государства, иностранных инвесторов, – набросилась на меня Динка.

– Ладно-ладно. Не бей! Я тебе верю. И что? Когда ты деньги будешь получать?

– Всегда. Пока идет рост. А потом, если что, заберу!