В погоне за блаженством - Бобби Смит

— Марш, как хорошо, что ты здесь! — Олли крепко пожал ему руку. — Ты видел?

— Ужасно! Главная палуба, салон и каюта.

— Этого достаточно, а мне — тем более, откровенно говоря.

Маршалл не ответил, оба молчали, в ужасе от того, что могло быть, если б не удалось предотвратить трагедию.

— Еще несколько минут — и нас бы не было, — сказал Олли угрюмо, когда они подошли к борту.

Над рекой опускалась ночь.

— Могу себе представить. А где Джим?

Олли виновато взглянул на закрытую дверь каюты, и Маршалл все понял. Он тотчас бросился туда.

— Он ранен?

— Не надо, Марш, — остановил его Олли. — Доктор уже был здесь. Через несколько недель он поправится…

— Несколько недель… Что случилось?

— Он первым заметил пожар внизу и стал выбрасывать горящие тюки с хлопком за борт, чтобы огонь не перекинулся дальше… Он не тот человек, который может удрать, оставив свою команду в беде.

— Олли… — оборвал его Маршалл.

— У него ожог рук. Фримонт забинтовал их, а я напоил его так, что он отключился.

— Может быть, его отправить на берег, например, к Элиз? Он скорее поправится, если мама и Дорри будут рядом.

— Я как раз об этом думал. Но я ждал, пока он сам проснется. Нет смысла тревожить его раньше времени.

— Ты прав. Послушай, иди домой и выспись, а я посижу с ним. Думаю, не стоит сейчас говорить отцу. Уже поздно. Отложим до завтра.

— Позови меня, если понадоблюсь. Там есть виски и настойка опиума; ее оставил доктор на случай, если будет совсем плохо. Ты хочешь чего-нибудь?

— Нет, все хорошо. До завтра.

Олли отправился в свою каюту, а Маршалл потихоньку вошел к Джиму. Он лежал без движения, бледный как полотно. Перебинтованные руки лежали поверх одеяла. Усевшись на стул рядом с кроватью, Маршалл приготовился к длинной, мучительной ночи.

Уже почти рассвело, когда Маршалл неожиданно проснулся. Джим стонал во сне. Он нежно погладил брата по плечу.

— Джим!

— Марш? — Джим устало взглянул на брата. — Как ты здесь оказался? Где Олли? Как пароход?

— Успокойся. Все в порядке. Доктор уже был здесь, а я вызвался посидеть с тобой, чтобы дать возможность Олли отдохнуть.

— Доктор? — Он поднял одну руку вверх и не увидел ничего, кроме кипы бинтов.

— Осторожно! Доктор сказал, что руки могут болеть. Я собираюсь отвезти тебя домой к Элиз, как только ты сможешь встать. Там тебе будет лучше.

— К Элиз? Я не хочу! Мое место здесь…

— Я с тобой согласен. Но сейчас непредвиденные обстоятельства. Доктор велел тебе лежать.

Джим подумал немного.

— А как пароход?

— Его восстановят через несколько недель.

— Отлично. — Джим успокоился.

— Я пойду подгоню экипаж и увезу тебя отсюда.

Рано утром, разбуженная стуком в дверь, Силия сбежала вниз. На пороге стояли Маршалл и Олли, поддерживая Джима.

— Надо разбудить отца, Силия, — велел Маршалл.

Они прошли в гостиную, а Силия побежала наверх выполнять приказание. Дорри и Рени, услышав шум внизу, поспешили туда.

— В чем дело, Силия?

— Точно не могу сказать, но, по-моему, ваш брат ранен, — прошептала она на бегу.

Дорри встревоженно посмотрела на Рени, и они помчались вниз, туда, где раздавались мужские голоса, даже не заметив, что были только в ночных рубашках.

— Марш? — воскликнула Дорри.

— Что случилось? Маршалл ранен? — спросила Рени, побледнев, и влетела в комнату вслед за Дорри.

Маршалл укладывал Джима на диван. Он глянул вверх, и их глаза встретились. Минуту он стоял молча под испепеляющим взглядом Рени.

— Со мной все в порядке, а вот с Джимом случилось несчастье на пароходе. — Он отвернулся и снял пальто.

— В чем дело? Силия сказала, что Джим ранен, — послышался грозный голос Джорджа. Он вбежал в комнату, на ходу застегивая наспех надетую рубаху.

— Доброе утро! — прошептал Джим, пытаясь улыбнуться отцу, прежде чем Олли и Маршалл что-то станут ему объяснять.

— Что с тобой случилось? — обратился он к Джиму, увидев перевязанные руки.

— Небольшой пожар, — промолвил тот как можно беспечнее. Это стоило ему таких усилий, что он прислонился к спинке дивана и закрыл глаза.

— Кто-то поджег пароход в двух местах. Это произошло чуть севернее Сент-Женевьев. К счастью, Джиму удалось перехватить его, иначе нас бы уже не было. Он начал один бросать горящие тюки с хлопком за борт, помогал тушить пожар на верхней палубе, пока не задохнулся от дыма. Доктор уже осмотрел его и сказал, что ему нужно лежать в постели. Я подумал, будет лучше, если мы привезем его сюда.

— Конечно, Олли. Насколько серьезны ожоги?

— Послушайте, вы так забавно обсуждаете мои проблемы, как будто меня здесь нет, — вдруг вставил Джим, приоткрыв один глаз, и посмотрел на отца.

— Ты отдыхай, — приказал Джордж, и Джим снова закрыл глаза.

Вошла Марта и, увидев Джима, всплеснула руками.

— Я так и знала. Так вот о чем вы шептались вчера вечером? Почему вы мне ничего не сказали? — укоряла она Джорджа и Маршалла.

— Мама, мы сами толком ничего не знали. Джим опаздывал, и мы заволновались, вот и все.

Она посмотрела холодно на обоих и сразу же взяла все в свои руки.

— Силия, подготовь для Джима комнату Дорри. Его надо сейчас же уложить в постель.

— Хорошо, мэм. Разбудить мисс Элиз?

— Да, пожалуйста. В конце концов, это ее дом, а с нами столько хлопот. Я уверена, она захочет узнать, что происходит в ее собственном доме.

Марта присела рядом с Джимом.

— Что сказал доктор? Как скоро ты поправишься?

— Я не знаю. Олли говорил с ним. Я был здорово пьян тогда, он крепко напоил меня, и я отключился, пока мы добирались сюда из Сент-Женевьев.

— Возможно, это самый мудрый поступок в его жизни. Иначе тебе было бы очень больно.

— Уж это точно. Снимать с него перчатки и пиджак было не таким простым делом. Хорошо, что он ничего не чувствовал. Я бы ни за что не справился с ним, вздумай он применить силу.

Джим усмехнулся.

— Я действительно ничего не почувствовал. Может быть, ты всю жизнь занимаешься не своим делом? Может, твое призвание — ухаживать за больными?

Олли возмущенно фыркнул.

— Сиди и помалкивай!

Вернулась Силия, она сказала, что все готово.