Новые надежды - Мэгги Кокс

На террасе, всего несколько минут назад — прежде, чем появилась Орсетта, — она была готова признаться в том, что испытывает к нему...

Но момент ушел, и теперь она вряд ли наберется смелости, чтобы сказать о любви.

Кейт легла животом на огромную кровать и подоткнула подушку под подбородок. Она была в отчаянии...

― Катерина?

Она в удивлении подняла голову, чтобы увидеть объект своих терзаний. Люка подошел к ней. Он был хозяином не только этой комнаты, но, и ее души. Кейт была уверена — у любой женщины на ее месте возникло бы ощущение, что она полностью принадлежит ему. В его присутствии, ее всегда переполняло восхищение... чувство опасности... и желание узнать, что может заставить сильнее биться сердце этого загадочного мужчины.

А затем и желание познать его любовь.

Именно это Кейт испытывала в первую ночь их знакомства. И сейчас происходило все в точности так же: волнение охватило все ее тело, и оно уже ныло от желания близости. Кейт сразу поняла, что за его внешним спокойствием прятался необузданный дух. И при этом он обладал таким шармом, такой харизмой, такой грацией, что эта смесь была взрывоопасной для сердца любой женщины.

― Что такое? Что-то случилось?

― Нет. — Люка подошел к кровати, и Кейт заметила, что он выглядит взволнованным. — Вообще-то да.

Сглотнув, Кейт уставилась на него, перебирая в голове всевозможные варианты причины беспокойства Люки, и приходя только к негативным заключениям. И внезапно ей показалось, что Люка больше не хочет, чтобы она была в его жизни. Он все еще влюблен в воспоминания о своей жене.

Возможно, вернувшись сюда, он почувствовал это острее, чем обычно?

― Я хочу знать, что ты хотела сказать мне... Тогда, на террасе. Я не могу успокоиться, перебираю в голове разные варианты...

Обхватив подушку, Кейт внимательно посмотрела на Люку. Она чувствовала себя загнанной в угол, и у нее было два варианта: обманывать или сказать правду. И она выбрала последнее.

― Я собиралась сказать... Неужели ты не видишь, что я люблю тебя?

На секунду комната погрузилась в полнейшую тишину, и только чье-то тяжелое дыхание — Кейт не могла понять, ее или его, — нарушало ее.

― Ты... любишь меня? — переспросил Люка.

Она кивнула и уставилась на пол, словно была виновата в своих чувствах. Словно не имела на них никакого права. У нее появилось плохое предчувствие. Люка вдруг стал серьезным, а саму Кейт бросило в дрожь. Он собирается отвергнуть ее... Но уже спустя секунду она поняла: это не так. На его лице появилась довольная улыбка, и, в который раз, Кейт убедилась, что ей никуда не деться от магнетизма его глаз. Перед ним она была беззащитной.

― Тогда все в порядке.

― Да?

Кейт вздохнула, и огромная тяжесть спала с ее сердца.

― Si. Теперь я могу расслабиться, Tesoro mio.

И прежде, чем Кейт поняла, что происходит, он оказался на кровати, рядом с ней. Она услышала глухой звук — его ботинки полетели вниз, на пол, и ее сердце забилось в предвкушении.

― Ты не против того, — прошептала она, — что я люблю тебя?

Он усмехнулся и накрутил на палец локон ее волос. Кейт объяло непонятное, но невероятно приятное чувство, словно ее тело погрузилось в теплую пенную ванну.

― Ты даже не представляешь, что это значит для человека, который уже не надеялся услышать эти слова. Который сдался, в ожидании счастья. Для человека, которому не безразлична самая великолепная на свете женщина... Каково это — понять, что она его любит? — Он нежно провел рукой по ее щеке. — Я влюбился в тебя еще на вечеринке, моя дорогая Катерина. Мне совсем не хотелось идти туда, но к концу вечера я понял: это самое лучшее, что я мог сделать, ведь там я встретил тебя.

― А твоя жена... Ты все еще любишь ее? Время от времени ты замыкаешься в себе — это из-за нее?

― Я замыкаюсь, потому что не хочу волновать тебя своими чувствами и, тем самым, причинять вред малышу. Утром ты так напугала меня, что я был вне себя от страха потерять нашего нерожденного малыша. Послушай меня, Катерина. Я знаю, что чувствую сейчас. И мое сердце полностью принадлежит тебе, а не Софии. Это была огромная трагедия в моей жизни. Но люблю я тебя. София навсегда останется в моей памяти, а ты — в моем сердце. И никогда не сомневайся в этом!

― Никогда? — Она убрала его руку от своего лица и крепко сжала ее. — Ты любил меня все это время, Люка?

― Si...

Его восхитительная улыбка, в который раз, взволновала Кейт, сделала ее слабой...

― Когда ты оставила меня после нашей первой ночи, моя гордость была задета, и я не стал разыскивать тебя. Но ты сама появилась спустя три месяца. До сих пор не могу поверить, насколько эта встреча изменила мою жизнь. Надо же — всего одна ночь вместе, и мы зачали ребенка! Но мне тяжело понять, почему ты не приложила усилий, чтобы найти меня. И честно скажу, какое-то время я думал, что ребенок не мой. Меня разрывала на части мысль, что ты была с кем-то другим после той волшебной ночи, которую мы провели вместе.

― Я тебя понимаю. — Кейт тяжело вздохнула и в этом вздохе было ясно слышно сожаление. — Но я не хотела унижать тебя. Я, правда, пыталась разыскать тебя, Люка, но меня в дрожь бросало от одной только мысли, что я снова совершу ошибку. После всего случившегося со мной... Тот вечер взбудоражил слишком много воспоминаний из прошлого. Снова напомнил мне о том, кто я и откуда. Я всегда жила с чувством, что я недостойна других людей, недостаточно хороша, что во мне чего-то не хватает... Поэтому я убежала тогда. Боялась, утро тебя протрезвит, и ты меня отвергнешь. Решила не подвергать себя такому и тихонько уйти. Думала, что, проснувшись, ты сам попросишь меня покинуть твой дом. Я не хотела допускать такой возможности. — Посмотрев на Люку в ожидании его реакции, она пожала плечами. — А Хайден... Может, я обманывала себя на его счет. Просто хотела, чтобы кто-то был рядом, заботился обо мне. Я боялась остаться одна. И еще... я бы не смогла быть больше ни с кем после тебя, Люка.

Лицо Люки казалось серьезным и озадаченным.

― Послушай меня. Я никогда тебя не отвергну. И не хочу, чтобы ты чувствовала себя хуже кого-то — никогда. У тебя нет для этого причин, и не важно, кто и что говорит по этому поводу. Ты самая любящая, восхитительная, обворожительная женщина. И ты так же прекрасна внутри, как и снаружи. И это мне нравится больше всего, моя дорогая Катерина. Я не знаю, с чего ты взяла, что я бы тебя выгнал из дома, — это абсурдное предположение. Особенно после той близости, что была между нами... Ведь ты тоже почувствовала — мы родственные души.

Не зная, как реагировать на его слова, Кейт легонько поцеловала его в щеку. Еле заметный сандаловый запах коснулся ее ноздрей, и у нее тут же закружилась голова.