Фрески Италии - Кэтрин Джордж

В ту ночь Саския спала очень мало и бес покойно. Как жаль, что Люка нет рядом! Если бы она подчинилась своим естественным инстинктам, они были бы сейчас вместе. Но в решающий момент Саскию начали обуревать былые страхи и сомнения. Люк не был тем поклонником, которого можно было бы оставить раз и навсегда. Люк был членом их семьи. Если они с Люком разругаются вновь, это может сказаться не только на них самих, но и на их родителях.

Около семи Саския услышала легкий стук в дверь.

— Хочешь чаю? — ласково спросил Люк.

— Да, с удовольствием. — Она быстро села на кровати и, убрав волосы с лица, улыбнулась Люку, одетому в строгий, но элегантный костюм.

— Доброе утро, Сасси. Красивая ночная рубашка. Хорошо спала?

— Нет, — честно ответила она и взяла у него чашку. — А ты?

— Я тоже.

— Спасибо за чай, — сказала она. — А я думала, в твои обязанности не входит приносить чай в постель.

— Ты же первый раз у меня, поэтому я сделал исключение. Ну ладно, мне пора. — Он повернулся и пошел к двери. — Обязательно позвони мне вечером.

— Хорошо, — ответила она. — Спасибо тебе, Люк.

— За чай?

— За чай и за многое другое.

Они долго смотрели друг на друга. Люк сказал;

— Я все-таки рискну, — и, подойдя к кровати, наклонился и поцеловал Саскию в щеку.

Приехав, домой, Саския обнаружила, что там творится что-то невообразимое. Дети заболели ветрянкой, Сэм же был в командировке, и сбившаяся с ног Марина обрадовалась приезду дочери. Саския сразу же принялась помогать матери. Она поила малышей, играла с ними, а потом уговорила посмотреть мультфильм. Почитав близнецам на ночь сказки, уложила их спать.

Когда мальчики наконец уснули, Саския позвонила Люку сказать, что обед в «Воздушном шаре» придется отменить.

— У ребят ветрянка…

— Бедняжки. А как ты себя чувствуешь? — забеспокоился Люк. — Ты болела ветрянкой?

— Да. Я переболела ею в детстве. У меня даже рубцы остались.

— Где?

— Выходит, ты их не заметил, когда увидел меня в ванной.

Люк молчал.

— Не говори об этом! — наконец донесся его голос. — Такое воспоминание — это слишком!

Теперь замолчала Саския.

— Ты меня слышишь? — спросил Люк.

— Да, — тихо сказала она. — Я просто еще не могу к этому привыкнуть.

— К чему?

— Ты знаешь, что я имею в виду.

— О да, Сасси! — Слышно было, как он судорожно вздохнул. — Когда ты собираешься ко мне переезжать?

— Я выхожу на работу в следующий вторник.

— Может быть, ты приедешь в воскресенье? Я тебя встречу на станции. Только приезжай пораньше.

— Все зависит от того, когда вернется Сэм. Я не могу оставить маму одну с Джонти и Мэттом. Ребят так жалко, все покрыты сыпью, которую постоянно расчесывают.

— Я позвоню завтра узнать, как они. Постарайся отдыхать хоть иногда.

— Попробую. Они сейчас тихие, поскольку плохо себя чувствуют. Но врач сказал, что это ненадолго. Веселье начнется, когда они поправятся.

Люк засмеялся.

— Могу представить! Но к тому времени уже подъедет Сэм, а он самый лучший отец.

Полностью с тобой согласна, — сказала Саския и тихонько вздохнула. — Честно говоря, мне очень жаль, что близнецы не смогут поехать в субботу. Да и самой мне хотелось пообедать в «Воздушном шаре», — добавила она.

— Как неудачно все сложилось. Скорее бы воскресенье!

Саския подняла голову и увидела, что Марина спускается вниз по лестнице.

— Ну, ладно, Люк, мне пора идти. По-моему, мама пошла, готовить что-то вкусненькое.

— Передавай ей большой привет.

— Хорошо.

— Ладно, созвонимся завтра. Пока, Сасси.

— Это звонил Люк, — сказала Саския, вой на кухню.

В это время Марина взбивала соус. Она подняла глаза на Саскию.

— Так это с Люком ты так долго разговаривала?

— Да. Он передает тебе огромный привет.

Мам, может, мне сделать салат?

Марина кивнула и внимательно посмотрела на дочь. Ты в самом деле собираешься жить с Люком?

— Я просто буду жить в его доме. — Саския усмехнулась. — Это разные вещи.

— Я понимаю. Брось, пожалуйста, макароны в кастрюлю. Некоторое время Марина продол жала сосредоточенно взбивать соус. — Да, между прочим, на прошлой неделе тебе несколько раз звонил Фрэнсис.

Саския резко обернулась.

— Надеюсь, ты ему не сказала, где я?

— Нет, конечно. Ты же меня просила не говорить.

— Извини, я забыла. Ну и что он сказал?

— Он, конечно же, поинтересовался, где ты. — Несмотря на усталость, Марина несколько оживилась. — Такой раздраженны. Я думаю, он был просто вне себя еще и потому, что не мог излить на меня свой гнев.

— А второй раз?

— С ним разговаривал Сэм. — Марина тихонько засмеялась. — Он поговорил с ним очень сухо, ничего не объясняя, и дал понять, что не имеет ни малейшего желания обсуждать с кем-либо твои планы. По-моему, Сэм поставил Фрэнсиса на место.

— Ему было, отчего злиться, — задумчиво сказала Саския. — Ведь он же не знает, почему вдруг я так неожиданно исчезла.

— Но ты собираешься сказать ему?

— Конечно, я не буду звонить ему и говорить:

.Извини, Фрэнсис, я застала тебя в постели с твоей бывшей женой

— Послушай, а Люку ты все рассказала? — спросила Марина, накрывая на стол.

— да. Он чувствует себя виноватым за то, что познакомил нас. А теперь давай спокойно поужинаем, пока дети спят. Кстати, хотела тебе сказать, — добавила Саския и погрустнела, увидев синяки под глазами матери, — я сама встану к малышам ночью, если будет необходимо. Выспись хорошенько!

Саскии пришлось вставать ночью несколько раз — дети просыпались, хныкали, просили пить. Близнецы очень любили Саскию, и она, не тревожа мать, быстро успокаивала их.