Лунное искушение - Дженнифер Арментроут

— Окей. — Трой выгнул бровь. — Давайте вернемся к нашим баранам. Что не так с Никки?

Люциан выглядел довольным, как свинья, извалявшаяся в грязи.

— Суть в том, что, когда Никки была младше, все воспринималось несерьезно. Затем она начала взрослеть, и я поставил себе смыслом жизни напоминать ее тренеру по плаванию, что хоть она уже и не выглядит девочкой, но все еще подросток.

Люциан посмотрел брату в глаза, приподнял бровь, и внутри Гейба вспыхнуло раздражение. Люди, которые не знали Люциана, недооценивали его. Младший де Винсент не упускал ничего.

Трой прищурился, глядя на Гейба.

— А тебе нужны были напоминания?

— Твою мать, нет, — огрызнулся тот. Несмотря на то что случилось перед тем, как Никки уехала в колледж, ему не требовались напоминания о ее возрасте. Какой бы красивой она тогда ни была, к ней нельзя было приставать, даже смотреть в ее сторону. — И прекратите называть ее подростком. Боже. Ей, черт возьми, уже двадцать два.

И это проблема.

— Рад это слышать. Может быть, семнадцать лет в этом штате и являются возрастом согласия, который спасет тебя от обвинений в нарушении закона, но этот факт не остановит пулю в затылок. — Трой хлебнул пива.

— Ну, парень, ты и коп, — со смехом сказал Люциан. Трой пожал плечами.

— Ричард, может, и выглядит спокойным, но я видел его глаза. Он убьет любого засранца, который обидит его дочь.

Да, он бы это сделал.

Ричард бы не принял во внимание, что Ник уже восемнадцать. Дерьмо, для него и сейчас она маленькая девочка. Гейб повернулся, подхватывая пиво. Какого черта он вообще думает об этом теперь?

Возможно, потому что, когда он трижды передергивал на этой неделе, в грезах появлялось ее чертово лицо.

Люциан ухмылялся, наблюдая за братом.

— Ей, может, сейчас и двадцать два, но для меня она всегда будет малышкой Никки.

— Боже, — пробормотал Гейб, потирая грудь. Прошла минута. — На прошлой неделе я обнаружил, что вокруг нее ошивается Паркер.

— В жопу Паркера, — пробормотал Трой.

Гейб кивнул, чувствуя нарастающую вину. Он был мужчиной, чтобы признать, что повел себя с Ник неправильно, когда дело дошло до Паркера. Его застало врасплох то, что он увидел их вдвоем.

Ему вдруг захотелось вырвать Паркеру кадык.

А он не имел права на подобные чувства и не мог высказывать Никки свое недовольство. Она была права, резко ответив ему на эти обвинения, и он понимал, что обязан извиниться за то, как разговаривал с ней в четверг.

«Что с тобой случилось?» — спросила она.

«Ты» — был его ответ.

Боже, он поступил как урод, это совсем на него не похоже. Неужели он превращается в морального урода? Это ему не нравилось. Но одно он знал наверняка. То, что случилось между ними четыре года назад, было непростительно. Так же как и то, что все его проблемы с Эммой не извиняют того, как он говорил с Никки.

Потому что Гейб понял, какие чувства вызвал.

— Что Паркер делал в доме? — спросил Люциан, и непринужденная улыбка исчезла с его лица.

— Вероятно, приехал к Деву. — Гейб прикончил пиво и бросил бутылку в корзину для мусора. — Ричарда не было дома, так что Паркер просто бродил там.

У Люциана заиграли желваки.

— И что он делал с Никки?

Гейб пожал плечами.

— Разговаривал.

— Паркер не стал бы подходить к Никки с одним лишь желанием поговорить, — прокомментировал Трой, и Гейб чертовски хорошо знал это.

Люциан молча сосредоточился на одном из законченных, но еще не окрашенных стульев.

— Да уж, — пробормотал он.

Гейб нахмурился, чувствуя недоговоренность.

— Что?

Прошла долгая минута.

— Не знаю. — Люциан бросил свою пустую бутылку. — Возможно, ничего, но был один случай. Совсем про него забыл, а тут вспомнил.

— А подробнее? — Гейб повернулся к брату.

— Думаю, Никки было где-то семнадцать. Она пошла в раздевалку. Я не знал, что она там. Сначала. — Он помедлил. — Пошел туда взять полотенце.

Гейб оцепенел.

— Когда вошел, увидел там Паркера и Никки, завернутую лишь в полотенце.

— Что за черт? — Гейб взорвался. Какого дьявола он слышит об этом впервые?

— Да. — Люциан провел ладонью по волосам и опустил руку. — Он сказал, что вошел буквально за секунду до меня. Я не мог утверждать обратное, да и Никки мне ничего не сказала. Она выглядела смущенной, но…

— Но что? — Трой склонился ближе, спустив ноги на пол.

— Но что-то мне показалось странным. — Люциан играл желваками. — Когда я потом спросил его об этом, он клялся, что пробыл там всего несколько секунд. Я велел ему держаться от нее подальше. Не думаю, что там что-то произошло. Мне казалось, Никки хотела о чем-то рассказать, но… Надо было сделать тогда что-нибудь.

— Вырубить его? — спросил Трой. — Мне как-то сложно поверить в то, что он пробыл там всего несколько секунд. Дерьмо. Ты натыкаешься на девушку в одном полотенце, значит, должен пулей вылететь оттуда.

Гейб едва слушал рассуждения друга. Он не знал об этом. Неужели в раздевалке что-то случилось? Он вспомнил, как отреагировала Никки, когда он сказал ей, будто она кидается на Паркера. Там совершенно точно были шок и отвращение, и… и что-то еще промелькнуло в ее глазах.

Дерьмо.

* * *

Трой не остался надолго, спешил вернуться к жене, и Гейб понял, что Люциан скоро отправится за ним: создавалось впечатление, что он проводит не больше пары часов вдали от Джулии.

Тем не менее Люциан не ушел сразу, а занял место Троя, закинув ноги на верстак, о который опирался Гейб.

— Как ты вообще? — спросил он. — У нас не было возможности толком поговорить с тех пор, как все случилось.

Гейб усмехнулся.

— Может, оно и к лучшему, учитывая все нюансы.

— Если не считать того, что произошла еще куча всего, — ответил Люциан, покачивая ногами. — Все это с Эммой…

— Не хочу говорить о ней, — перебил Гейб.

— Может, стоит, — мягко ответил брат.

Стиснув зубы, он подобрал стамеску, которой работал, и подошел к столу. Разговоры об Эмме, даже мысли о ней всегда заканчивались одинаково.

Он напивался. И не хотел снова провести ночь так.

— Знаю, для тебя это запретная зона, но ты должен выплеснуть эмоции. — Люциан помедлил. — Или станешь таким, как Дев.

Гейб фыркнул и швырнул стамеску на стол. Иногда ему хотелось походить на Дева, который казался спокойнее гремучей змеи с отрубленной головой.