Закон притяжения - Пенни Джордан

Нет, так нельзя, она не может, как последний трус, сунуть заявление об уходе, мрачно решила Шарлотта после того, как все выходные провела в пережевывании последних событий. К тому же в субботу она получила уведомление от банка, по которому выходило, что из-за высоких ставок процента долг ее почти не уменьшился, и это удручало ее.

Так что бросать работу она не может ни с моральной, ни с финансовой точек зрения. Надо просто стиснуть зубы и продолжать работать.

В понедельник она появилась в конторе бледная и с запавшими глазами.

В последнее время на нее так много свалилось вдобавок к уже пережитому, что силы ее оказались на исходе и вся она была как открытая рана.

Но все-таки удача улыбнулась ей — Дэниел с коллегой-адвокатом уехал в Лондон.

— Еще один клиент обратился к нам после шумихи вокруг «Витала», — пояснил ей Ричард, когда она пришла на службу. — Как ты себя чувствуешь? поинтересовался он. — Не слишком ли усердствуешь?

Шарлотта покачала головой.

Она пообедала с Маргарет, которая все время жаловалась на «детскую».

— Временами они ведут себя хуже детей.

— Может, само слово «детская» плохо влияет на них. Как говорится, худая кличка накрепко прирастает, — предположила Шарлотта.

— Гм, может, ты и права. А может, я просто старею. Кстати, когда возвращается Дэниел?

— Не знаю, — ответила Шарлотта так коротко и резко, что Маргарет даже нахмурилась.

Шарлотта не могла ни спать, ни есть. Но хуже всего было то, что тело ее вело себя так, словно врагом его была она, а не Дэниел.

Ночью она просыпалась, вспоминая вкус его губ и до боли желая быть рядом с ним.

Днем было легче. Днем она еще как-то держала себя в руках, постоянно напоминая себе о Патриции Уинтерс; ночью же она оказывалась беззащитной. Ночью чувства брали над ней верх и мучили ее снами, воспоминаниями и желаниями, настоянными на любви и страсти.

Ничего удивительного, что в конторе заметили ее состояние. Но как она себя ни уговаривала, забыть Дэниела она не могла Он вернулся неожиданно, посреди недели, на день раньше назначенного срока, и показался Шарлотте столь же удрученным, как и она сама. Он не улыбался, как обычно, и глаза у него были холодными и пустыми. Словно на автопилоте.

— Ты на машине? — спросил он у Шарлотты, входя в ее кабинет.

Она кивнула, и он коротко сказал:

— Мне нужна и машина, и ты.

И, не дав ей времени опомниться, вышел, явно не сомневаясь, что она последует за ним.

Прежде чем сесть в машину, она неуверенно посмотрела на Дэниела.

— Нет, веди ты, — сказал он и тихо добавил:

— Джон Бэлфор умер прошлой ночью. Мне позвонили в Лондон сегодня утром. Последние несколько дней он себя нехорошо чувствовал, и я на всякий случай оставил в доме престарелых свой лондонский телефон. Как душеприказчик, я обязан присутствовать при осмотре его вещей…

Он выглядел уставшим и подавленным, и, отпирая машину, Шарлотта подумала, что он потерял не просто клиента, а человека, на которого смотрел как на друга.

Она молча села в машину.

— Я выехал первым поездом. Да, конечно, я мог бы съездить домой за машиной, но далеко не уверен, что сейчас я самый безопасный водитель в мире.

— Джон много для тебя значил? — осторожно спросила Шарлотта.

— Да. Если угодно, он был последней ниточкой, связывавшей меня с Лидией. Они были близкими друзьями. Возможно, они даже, любили друг друга, не знаю.

Шарлотта сама вспомнила дорогу к дому престарелых. Пока они ехали, она всем своим существом ощущала присутствие Дэниела, хотя он молчал, погруженный в мысли о Джоне Бэлфоре.