Стамбульский реванш - Ольга Карпович

– И куда же это вы собрались? – спросил толстяк в разрезанных ботинках, выговаривая слова с чудовищным деревенским акцентом.

И, покряхтывая, с трудом опустился на корточки. Виктория краем глаза глянула на Асю. Лицо той приняло воинственное выражение. Маленькая, решительная, казалось, она готова была броситься на вторгшегося в их планы незнакомца и перегрызть ему горло. Но Виктория понимала, что, даже если они вдвоем накинутся на этого усача, шанс на спасение будет минимальный.

Неужели все зря? Все дни и недели, что они провели за планированием побега? Стараясь не привлекать к себе внимания, исподволь, во время прогулок, осматривали территорию, вычерчивали предполагаемые планы коммуникаций. Копили заработанные тяжелым трудом в швейной мастерской гроши, чтобы купить у местной дилерши таблеток. Причем достаточную порцию, чтобы Ася смогла правдоподобно сымитировать попытку суицида и при этом на самом деле не отправиться в мир иной. Выкрав плоскогубцы и обезвредив медсестру, проползли черт знает сколько времени в зловонной темноте. Все это зря?

– На курорт, – выплюнула Ася прямо в красное лоснящееся лицо.

– Хотите вызвать охрану, вызывайте, – поддержала ее Виктория. – А издеваться над нами не надо.

Мужик помолчал пару секунд, склонил голову набок, раздумчиво разглядывая их. Виктория теперь сообразила, что колпак на его голове и белая короткая накидка, что-то вроде кителя, вероятно, обозначали принадлежность этого человека к кухне. Вот оно что, они все же напутали в плане. Или не в ту сторону свернули, передвигаясь под землей. И вылезли не за воротами тюрьмы, а в корпусе, где располагалась кухня. А это помещение, тускло освещенное синеватыми лампами под потолком и заставленное у стен замысловатым оборудованием, должно быть, представляло собой некий хозяйственный отсек.

Повар пожевал толстыми красными губами и выдал неожиданное:

– У вас есть двадцать минут.

– Что? – сдвинула брови Виктория.

Ася же, кажется, решившая, что еще не все потеряно, стала отползать куда-то в сторону, оставляя за собой на плиточном полу грязный след.

– Куда? – негромко прикрикнул на нее повар. – Всю кухню мне изгадишь. Кто мыть будет?

Он поднялся во весь рост, отошел к углу и покрутил торчавший из стены металлический кран. Тут только Виктория заметила, что с той стороны, на некотором расстоянии от стены, тянулся бордюр примерно в полметра высотой. Сверху же укреплены были краны. Видимо, это было что-то вроде мойки для овощей, в которую могла влезть пара мешков картофеля.

Повар кивком головы указал им на поток хлещущей из крана воды:

– Мойтесь! Только живо! Тряпки свои скрутите узлом и бросьте на пол. Я принесу чистое.

Ася тоже поднялась с пола и строптиво скрестила руки на груди.

– Это еще зачем?

Виктория, вставая, многозначительно пнула ее ногой. Этот жирдяй не спешил выдавать их. Не понятно пока, правда, с какими целями, но злить его точно не стоило. Возможно, еще не все было потеряно.

– Вечерний обход через двадцать минут, – невозмутимо сообщил повар. – Конвойные пойдут закрывать двери в камеры, обнаружат, что вас нет на месте, и поднимут тревогу. После этого с территории тюрьмы никому выбраться не удастся.

– А до? – ухватив суть, быстро спросила Виктория.

– А до – возможны варианты, – дернул бровью усач.

И, протопав растоптанными ботинками по плиточному полу, вышел из помещения.

– Он нас сдаст! Вот помяни мои слова! – твердила Ася, стоя по колено в холодной воде.

В мойке было скользко, как на катке, и пару раз они обе чуть не шлепнулись на дно корыта. Виктория, аккуратно опустившись на колени, подставила голову под струю воды и тут же простонала: