Мой домовой — сводник - Ольга Горышина

— Ир, ты тоже это слышишь?

Что именно? Я с трудом различала голос Вадима, а продрать глаза не могла вовсе. Но когда он зашевелился и нечаянно толкнул меня ногой, я тоже села.

— Чего? — произнесла я через зевок, даже не прикрыв рот.

— Скребется.

И? Я тряхнула головой и окончательно проснулась. Про Домового я Вадиму не рассказывала… Чего струсил? Это у меня по делу похолодело в груди и зазвенело в ушах.

— Дай телефон!

Эту его просьбу я услышала четко.

— Зачем? — уже не зевала я.

— Посветить! Кота боюсь раздавить! — взвился голос Вадима. — Он где-то застрял. Слышишь же… Не под диваном точно! Где телефон?

— Далеко… За переноской…

— Ну, тогда молись… Я пошел!

Вадим не крикнул, но прошипел достаточно громко. Затем неуклюже поднялся с дивана и сделал первый шаг. Мое сердце колотилось. В тишине. Вместе с продолжающимся скрежетом. А если Домовые действительно существуют? Нинка вон в Лешего серьезно верит, и Людмила Михайловна не высмеяла ни внучку, ни меня с вопросом про домовых. А вдруг…

Вадим уже добрался до двери и выключателя. Я зажмурилась от яркого света.

— Ну что тебе там надо? — Вадим вывалился в коридор как был, в футболке, но без боксеров. — Видишь же, закрыто…

Скрежет продолжался.

— Ты глухой? А мы вот нет. Дай людям спать… Иди отсюда!

Скрежет не прекратился. Босые ноги шлепнули по линолеуму, и раздался кошачий визг. Потом брань Вадима.

— Зараза!

Куда делся кот, не знаю. А Вадим явно направился в ванную комнату, откуда тут же громко позвал меня, наплевав на глубокую ночь. Неужели кот так разодрал его, что снова йод нужен?!

Я скинула верхний спальник и без тапочек и тоже без трусов побежала в ванную. Вадим стоял перед раковиной, не включив еще воды. Вернее, боком к ней. Лицом к

ванне.

— Что б не говорила, что это я…

Я заглянула через его плечо и увидела вокруг слива желтые разводы.

— Нассал, зараза, — буркнул Вадим. — Так вот вам, вместо спасибо!

— Расслабься! — похлопала я по плечу новоиспеченного кошатника. — Я бы на тебя все равно не подумала… И какая экономия, лоток менять не надо!

Вадим тихо рассмеялся и приобнял меня за талию.

— А по большому он тоже в ванну ходить будет? Или нам в кровать?

— А это мы завтра узнаем…

— Сплюнь! — почти ущипнул меня Вадим и поднес руку к свету. — Скоро как тигр полосатый буду. Может, котов за шкирку надо брать?

Я пожала плечами и позвала:

— Чихуня!

В ответ тишина.

— Пусть эта скотина до утра носа не высовывает, — проворчал Вадим, ополаскивая ванну из душа.

Потом вытер руки, и мы, так и не найдя кота, погасили везде свет и улеглись обратно спать, но не уснули. Не успели. Снова из коридора послышалось царапанье.

— Чихуня, брысь! — шикнул Вадим в темноту, но кот никак не отреагировал на просьбу.

Тогда Вадим вскочил.

— Убью заразу!

Кот не испугался.

— Чего тебе там надо? Нет там твоей бабки, нет. Умерла она.

Вадим минут пять сидел в коридоре. Наверное, вприсядку, я не выходила проверить, и увещевал кота. Вдруг стало тихо. На мгновение. Потом Вадим с шумом поднялся и затопал обратно. С котом на руках, но Чихуня быстро спрыгнул с рук на кровать и снова устроился у меня в головах. Вадим погрозил в темноту пальцем:

— В первый и последний раз, понял?

Я не стала говорить, что это уже во второй раз, и Вадим ментарно продолжал:

— В виде исключения, понял? Соболезнуя твоей утрате.

И мы уснули. Все трое, кажется. Я открыла глаза первой. На улице продолжали гореть фонари, а передо мной — зеленые глаза. Чихуня сидел на краю с моей стороны и стонал. На мяуканье это мало походило.

— Ты спать будешь? — заворочался Вадим, но глаз не открыл. — Ну?

Кот мявкал, мерно открывая зубастый рот.

— Спать будешь?

Может, это уже был вопрос ко мне, потому что я села и уставилась на кота.

— Ты есть хочешь?

— У него полная миска жратвы. Я ночью проверял, — зевнул Вадим и за плечо утащит меня обратно под спальник. — Давай попытаемся поспать…

— Как? Он ворчит…

— Сделай вид, что не слышишь.

Как? Чихуня придвинулся почти вплотную к моему лицу, и кошачий вой сделался еще громче.

— Пошел отсюда!

Вадим по привычке думал вытащить из-под головы подушку, но нашел лишь свой кулак и замахнулся на кота. Тот огрызнулся в ответ, но все же спрыгнул с дивана и снова поплелся в коридор к двери, но карябанья мы больше не слышали… Вернее, сумели убедить себя, что не слышим, и проспали до моего будильника. Вадим не встал, отвернулся к окну и сделал вид, что спит, а может спал на самом деле. Я же на автопилоте добралась до кухни. Окно Вадим, наверное, закрыл ночью, проверяя наполнение мисок. И хорошо, а то меня и так колотило. Никакая бы близость к батарее не спасла, оставь он окно на проветривании. Особенно после ледяного питьевого йогурта со злаками.