В любовной западне - Эбби Грин

Джипси почувствовала себя неуютно, кроме того, вид полуобнаженного Рико был чересчур провокационным. Она подошла к краю бассейна с полотенцем наготове.

— Если она сейчас чересчур разыграется, потом я не уложу ее спать после полдника.

Рико и Лола повернулись к ней, и Джипси почувствовала себя лишней. Глаза Рико блеснули, но он подошел к ней и передал Лолу. Девочка тут же принялась протестовать, не желая прерывать веселую игру.

Джипси задохнулась, когда Рико выбрался из бассейна одним прыжком, и тут же постаралась отвести взгляд от струек воды, стекающих по его мускулистому телу. Хорошо, что на нем просторные шорты, а не что-то более облегающие.

— Я вернусь в Афины на несколько часов по работе. Ужинайте без меня, я, наверное, приеду поздно.

Джипси не подняла головы, боясь того, что может увидеть. Она опасалась, что обидела его сейчас.

* * *

Рико сидел в машине, которая застряла в пробке в центре Афин. В костюме было жарко, и он безумно хотел снять галстук и расстегнуть рубашку. Мужчина выругался про себя. Обычно он любил возвращаться в Афины в предвкушении работы, встречи с любовницей или нового знакомства. Но больше его это не привлекало. Он думал лишь об упреке в глазах Джипси, когда она забрала у него Лолу, и о том, что он, наверное, сделал что-то не так. А еще о том, как сильно он хочет оказаться дома, но вынужден сидеть здесь.

Он снова выругался, проклиная себя за слабость. Отцовство делало его мягким, а неутоленное желание затуманило мозг, только и всего. Будь неладно его решение держаться от Джипси на расстоянии. Внутри поднялась волна предвкушения при мысли о том, что еще его детективам удалось найти о прошлом Джипси.

К концу первой недели жизни на вилле нервы Джипси уже были на пределе. Каждое утро Рико завтракал с ними, играл с Лолой, а потом садился в вертолет и улетал в Афины. Вечером он возвращался, и они ужинали вместе, однако едва разговаривали — Рико постоянно пытался узнать о Джипси побольше, чему она сопротивлялась.

Вертолет приземлился несколько минут назад, и теперь она с замиранием сердца ждала его появления.

Рико как всегда грациозно вошел в комнату, и Джипси затаила дыхание. Он явно только что принял душ и переоделся — к высокому лбу прилипла мокрая прядка. Сглотнув и отвернувшись, женщина была благодарна появившейся с первым блюдом Агнете. Рико поинтересовался Лолой, и Джипси рассказала ему, что днем они на джипе съездили на пляж и устроили там пикник. Ключи от джипа он отдал ей еще в самый первый день, сказав, что она может использовать машину, как пожелает.

Он доел салат раньше нее и откинулся на спинку стула, внимательно ее изучая.

— Что? — наконец не выдержала Джипси. — У меня что-то на лице?

Рико покачал головой и улыбнулся, отчего она растерялась. Протянув руку, он пропустил сквозь пальцы прядь ее волос.

— Кто тебе сказал, что ты должна выпрямлять волосы?

Его прикосновение слишком ей нравилось, и Джипси отвернулась, заставив его отпустить ее волосы. Внезапно потеряв аппетит, она отодвинула от себя тарелку с недоеденным салатом.

Рико наклонился вперед:

— Джипси, либо ты расскажешь что-нибудь о себе, либо следующие пятнадцать месяцев быстро станут очень утомительными. И если ты этого хочешь, можешь отказаться от этого желания, оно не сбудется. Ты мне должна.

Джипси скомкала салфетку, чувствуя себя так, словно падает в пропасть.

— Мой отец… ему никогда не нравилось, что мои волосы вьются.

Теперь она начала дрожать. Раньше она никогда не говорила о своем отце.

— Ну и глупец, — тихо сказал Рико.

Джипси бросила взгляд на него и тут же отвернулась, тронутая блеском в его глазах. Иногда он так смотрел на Лолу.

— Он все время говорил мне, что я похожа на цыганок, которые живут на обочинах дорог… Так что, когда мы куда-нибудь шли, он настаивал, чтобы я выпрямляла их.

— Даже когда ты была маленькой?

Джипси кивнула.

— А твоя мать? Что она об этом думала?

Джипси тут же напряглась, но внимание Рико не отвлекла даже Агнета, подававшая первое блюдо. Стоило ей выйти, как он повторил свой вопрос.

— Когда мне было шесть, мама заболела, и меня отправили к отцу.

Она не стала упоминать, что тогда Мэри Батлер едва ли волновала прическа дочери.

Рико положил вилку на стол:

— Они не были женаты?

Женщина покачала головой.

— Расскажи о ней.

Подумав о матери, Джипси слабо улыбнулась, что Рико конечно же заметил.

— Она была ирландкой… и бедной. А еще наивной, очень наивной. Мой отец был ее боссом, он соблазнил ее, наобещав ей с три короба, но как только она забеременела, оставил ее на произвол судьбы.

— С чего ты взяла? — резко спросил он.

Джипси посмотрела на него, не совсем понимая ту ярость, с которой был задан вопрос. По-видимому, это развитие ситуации совпадало с его собственным жизненным опытом.

— Ну, уверена в этом я быть не могу, но он знал обо мне, знал, где мы живем, и ни разу не приехал, и не помог нам деньгами. Когда мама заболела, то решила отдать меня ему, но он отказался меня забирать… — Она не сдержала горечь в голосе. — Он забрал меня только после того, как сделал тест на отцовство. А с тобой случилось нечто подобное?

Рико повертел в пальцах изящный бокал с вином:

— Что-то типа того. У моей матери был роман с богатым плейбоем-греком, который сбежал, узнав о ее беременности. Ее заставили выйти замуж, чтобы спасти честь семьи, пока беременность не стала заметна… — Он посмотрел на нее. — Вот только все было не так. Когда мне исполнилось шестнадцать, я отправился на поиски отца, хотел спросить его, почему он нас оставил. Когда я его нашел, здесь, на Закинтосе, он потерял почти все свое состояние и ему остался только год. Он был уверен, что у моей матери был выкидыш. Он рассказал, что умолял ее выйти за него, но после якобы выкидыша она велела ему убираться и больше никогда не возвращаться. Так что эти годы прошли впустую: он думал, что меня нет на свете, а я был уверен, что он не хочет меня знать. А отчим превратил мою жизнь в ад, потому что я всегда напоминал ему о другом мужчине.

На Джипси накатила волна жалости.

— Рико… я могу только представить, как это ужасно, найти своего отца и тут же потерять его снова.

Рико резко усмехнулся:

— Не принимай это так близко к сердцу. Когда я нашел его, он был жалким стариком, и самое лучшее, что он сделал для меня, — оставил свою крохотную таверну, которую я превратил в модный бар и выгодно продал через несколько лет. — Он наклонил голову. — И я сменил фамилию, чтобы хоть как-то его уважить.

Джипси не могла поднять на него глаз — их детство было так похоже. В горле снова появился комок.