Сердце из льда - Мария Северская

Маруся сама не заметила, как задремала. Проснулась она от ощущения постороннего взгляда, направленного на нее, и подняла голову.

У окна стоял Андрей. Дрова в камине почти прогорели, по черным углям бегали яркие искорки. Они бросали неверные отблески на пол, стены, потолок, на лицо парня.

Руся сперва испугалась, не узнав его со сна.

– Ты что здесь делаешь? – спросила она, приглядевшись.

– Жду, когда ты проснешься. – Он не пытался к ней подойти, так и стоял у окна. – Хотел тебя поздравить, думал, не успею.

Девушка улыбнулась.

– Прости, я без подарка, только… вот, – и он подвинул к ней два горшка с орхидеями, которые сперва Маруся не заметила. – Торопился. Поезд немного опоздал.

– Поезд? – переспросила девушка.

– Ага. – Андрей кивнул. – Я же был в Питере. Ездил к приятельнице Марии Матвеевны, она преподает в музыкальном институте. Так вот. Я прошел творческий конкурс на композиторское отделение!

– А почему в Питере?! – Руся похолодела. Это что же такое значит – он уедет учиться в Петербург, а она останется в Москве?!

«Хотя, с другой стороны, какая разница, где он будет? Мы же не вместе, – устало подумала она. – Может, и к лучшему, что мы не будем видеться…»

– Подальше от Бориса.

Девушка про себя отметила, что он не назвал отца отцом.

Андрей наконец сел рядом с ней на лавку.

– Мама сегодня родила. – Маруся произнесла эти слова тихо, почти шепотом. – Мальчика.

– Я рад. – Он внимательно вгляделся в ее лицо. – А ты – нет?

– Почему?! – вскинулась девушка. – Я тоже. Только… – Она замялась.

– Ты тоже чувствуешь, что чужая здесь, – закончил он за нее.

Руся хотела было возразить ему, но, подумав минутку, поняла, что он прав. Это так. Вот уже почти целый год она чувствует себя чужой в жизни своей мамы и ее нового мужа, и этого, похоже, ничто не исправит – ни долгие разговоры с мамой, ни ее уверения, что между ними все по-прежнему, как было до Бориса.

– Просто, судя по всему, я выросла, – вздохнула Маруся. – Сама того не желая.

– Жаль мелкого, – помолчав, произнес парень. – Если Борис будет его воспитывать так же, как меня, – он как-то невесело усмехнулся, – вряд ли он вырастет счастливым.

– Но у него будет самая лучшая мама на свете, – прошептала девушка, и на ее глаза снова набежали слезы. – К тому же Борис любит мою маму… свою жену. И малыша он полюбит.

– Надеюсь. – Андрей вздохнул.

Марусе захотелось придвинуться к нему поближе, положить голову ему на плечо, но она сдержалась, лишь отругала себя за это неуместное желание.

– Поехали со мной! – вдруг сказал Андрей. – Поступишь в институт в Питере.

– С тобой?! – переспросила девушка. Она почувствовала себя непроходимой дурой, не понимающей, о чем ей говорят. – Зачем?

– Не хочешь? – Ей показалось, или он и правда обиделся?

– Почему не хочу? Просто вот так, сразу… Понимаешь, я же мечтала о МГИМО или МГУ… Да и уезжать в чужой город… Кому я там нужна? – Руся задумчиво уставилась на фонтан.

– Мне. – Андрей произнес это совсем тихо, но ей показалось, что над ее головой грянул гром. – Я буду рядом и не дам тебя никому в обиду.

Маруся не знала, что и сказать. Спросить, почему? Начать, пользуясь моментом, выяснять, что именно он к ней чувствует? Или промолчать, сделать вид, будто она не поняла, о чем он говорит, не услышала?

Андрей уловил, что Руся испытывает замешательство, но вряд ли догадался, чем оно вызвано.

– Подумай, как здорово: совершенно другая жизнь, самостоятельная, взрослая! Никто не станет тебя контролировать, сама себе будешь хозяйкой.

– Мне нужно все взвесить, – проговорила Руся. – Такие решения быстро не принимаются.

– Мы могли бы снять квартиру и жить вместе, – добавил Андрей.

Она быстро опустила глаза и уставилась в пол. Жить вместе с ним?! Не об этом ли она мечтала? Видеть его каждый день, слышать его голос… Но… стоп! Что он имеет в виду? Жить вместе – каккто? Как брат и сестра?

Маруся уже собиралась спросить его об этом, когда Андрей сказал:

– Вместе, понимаешь? Ты и я.

Она не понимала. Помотала головой, по-прежнему не отрывая взгляда от пола.

– Я тебя люблю, – вдруг выдохнул Андрей, и Руся сжалась в комок, оглушенная, выбитая из колеи его признанием.

– Сам не знаю, как так получилось, но у меня нет никого ближе тебя. Сперва мне казалось, что я тебя ненавижу, мне все время хотелось разозлиться на тебя… презирать, но – не получалось. Ты мне нравилась… – слова его полились рекой. – Я вначале заставлял себя искать в тебе недостатки, потом не замечать тебя, но… – Он перевел дыхание.