Все радости - завтра - Бертрис Смолл

— Отлично, госпожа. — Дейзи поспешила за шкатулкой с украшениями и, вернувшись, начала доставать каждый предмет из чехольчика, сделанного из красной марокканской кожи, с подкладкой из бледно-голубого шелка.

Скай надела ожерелье и пристроила жемчужины прямо над глубоким вырезом. Розовые жемчужины серег свисали с мочек ушей на тонких золотых нитях. Пока она занималась украшениями, Дейзи укладывала ее иссиня-черные волосы в прическу по французской моде, которую предпочитала госпожа. Окончив работу, она пристегнула к массивной шелковистой гриве оправленные в золото розовые жемчужины заколок, соответствующие остальному гарнитуру.

— Кольца? — Дейзи открыла другую шкатулку.

Скай поразмыслила над выбором, быстро вынула несколько колец подряд и столь же быстро бросила их назад. Наконец она задержалась на ограненном в форме сердца рубине, черной жемчужине и большом круглом алмазе.

— Это сгодится, — пробормотала она, надевая их на свои длинные тонкие пальцы. Затем, взяв флакон с духами, коснулась пальцами груди, запястий и за ушами.

Дейзи знала, что если бы она одевалась для любовной встречи, то посвятила бы этому занятию гораздо больше времени.

— Так, — сказала Скай вставая, — я готова, а гость еще не прибыл. Пойду вниз и подожду его. Присмотри пока за детьми.

Однако в тот момент, когда она начала спускаться по лестнице, в дверях появился Эдмон де Бомон. Он был одет в прекрасный костюм зеленого бархата.

— Мадам, — обратился он к ней, — сегодня вы еще прекрасней, если только это возможно! — Он поймал ее руку и поцеловал.

— Добро пожаловать, Эдмон! — приветствовала она его и провела в салон, где, к ее удивлению, их уже дожидался Робби. Непроницаемые глаза морского капитана пристально глядели на эту пару.

— А, Робби, — приветствовала его Скай, — не думала, что ты уже здесь. Эдмон де Бомон, это мой лучший друг и деловой партнер, сэр Роберт Смолл. Робби, это наследник де Бомон, Эдмон де Бомон.

Мужчины сдержанно приветствовали друг друга, и вдруг Эдмон сказал:

— Слава Богу! Когда вы упомянули об этом человеке, Скай, я подумал, что он мог бы быть вашим любовником.

— Моим любовником? — В первый момент она оскорбилась, даже разозлилась. Вот еще! Ее любовник!

И вдруг ей стала понятна комичность ситуации, и она хихикнула. Ей стало еще смешнее, когда Робби, оправившись от первоначального шока, вызванного словами Эдмона де Бомона, взревел от негодования:

— Черт побери! Самая гнусная французская идея! Неужели королева отдаст тебя лягушатнику, Скай? Я этого не перенесу! Ее любовник! — Его рука скользнула к шпаге:

— Вы оскорблены, и я тоже!

— Нет, Робби! — воскликнула Скай предупреждающе. Эдмон де Бомон уже понял свою ошибку, но он был горд, и гневный тон Роберта Смолла оскорбил его, Скай должна была разрядить обстановку. Устремившись вперед, она успокаивающе коснулась руки Робби:

— Эдмон не имел в виду ничего дурного, Робби. — Затем она повернулась к юноше. — Я не совсем поняла, что заставило вас так интерпретировать ситуацию, месье, — произнесла она холодно.

— Но вы сказали, что он ваш cher ami, мадам, — последовал ответ.

— Я сказала всего лишь, что он — один из двух моих лучших друзей, Эдмон. — Она закусила губу, чтобы не рассмеяться. — Бог знает, что вы можете подумать, когда увидите моего друга Адама де Мариско.

— Я подумаю, что это самый счастливый человек, мадам, и прошу вас простить меня. И вы, сэр Роберт. В Бомон де Жаспре женщина не может быть другом, а только женой, любовницей, матерью или служанкой. Вы понимаете, о чем я говорю? — Он выглядел очень расстроенным.

Роберт Смолл покачал головой:

— Ты не должна делать этого, Скай. Даже ради земель Бурков ты не должна выходить замуж за этого герцога. Ты слышала, что сказал его племянник? В их стране нет уважения к личности женщины. Для этого человека ты будешь только вещью, только породистой кобылой, не более того. Я не могу позволить тебе так разрушить свою жизнь.

— Робби, я должна подчиниться королеве! Я не могу сражаться с англичанами и англо-ирландцами! Мне нужен сильный союзник, и Елизавета Тюдор — именно такой союзник. Ее цена высока, но я должна заплатить. Если я увильну теперь, она прикончит меня. Все будет в порядке, вот увидишь. Я заключу с герцогом вполне приемлемое для нас обоих соглашение.

Роберт Смолл посмотрел на Эдмона де Бомона, но теперь его лицо превратилось в равнодушную маску и ничего не выражало.

— Ну, месье де Бомон, скажите нам, может ли Скай заключить сделку с вашим дядей, или будет так, как я сказал?

— Мой дядя очень старомоден и консервативен, сэр Роберт, но достаточно умен. Конечно, стремление леди Бурк к независимости поначалу будет для него своего рода шоком, но он способен понять, насколько это соответствует ее характеру, и даже способен найти в этом приятную сторону. Его первая жена была его дальней испанской кузиной и весьма покладистой леди. Вторая жена дяди — дочь местного дворянина и довольно безвкусная штучка, скорее ребенок, чем женщина.

Вы, Скай, отличаетесь от этих дам. Будьте терпеливы с дядей Фаброном. Вам придется подождать немного, прежде чем вы завоюете его сердце, но увидите, что скоро он научится ценить не только вашу красоту, но и ум. Вы будете для него идеальной женой. Можете не беспокоиться, я живу в замке и всегда буду рядом, чтобы помочь вам как друг.

— И я тоже, — подхватил Робби. — Да будет вам известно, месье де Бомон, что я поселюсь в Бомон де Жаспре на то время, пока не удостоверюсь, что Скай в безопасности и счастлива. — Он положил руку ей на плечо. — Она мне как дочь, которой у меня никогда не было, и это самый дорогой для меня и моей сестры человек. Ее старшая дочь — моя наследница. Хотя мы не связаны родственными узами, она — член моей семьи, и я не дам ее в обиду!

Фиалковые глаза Эдмона де Бомона не скрывали его восхищения. Увидев Скай, он не сомневался, что она любима мужчинами, но то, что она может возбудить такую преданность, впечатлило его еще больше.

— Поверьте мне, сэр Роберт, — сказал он, — Скай будет счастлива в Бомон де Жаспре. Я обещаю это.

Двери салона открылись, и вошла леди Сесили с детьми. Эдмон де Бомон прочитал в глазах Скай гордость за детей и любовь к ним, но, следуя этикету, она представила его сначала сестре сэра Роберта. Леди Сесили сделала вежливый реверанс и затем, повернувшись к брату, сказала:

— Я слышала твой рев даже на втором этаже, Роберт. Надеюсь, ты не испортишь месье де Бомону впечатление об Англии и англичанах?

— Напротив, мадам, — быстро вмешался Эдмон де Бомон, — благодаря вашему брату я получил самое благоприятное впечатление об англичанах.

— Познакомьтесь с моими детьми, Эдмон, — сказала Скай. Она указала на высокого мальчика в красивом черном бархатном костюме с кружевами и отделкой из белого шелка, очень похожего на нее. — Мой сын Мурроу О'Флахерти.