Розамунда, любовница короля - Бертрис Смолл

У Розамунды впервые в жизни появились подруги ее возраста. Екатерина Арагонская была почти на четыре года ее старше, но между Розамундой и Маргарет было всего полгода разницы. Екатерина была застенчивой и сдержанной, Маргарет — надменной, дерзкой и прямой.

Она, разумеется, еще не была коронована, но после помолвки считалась королевой и вела себя соответственно. Все же девушка из Камбрии сумела поладить с обеими принцессами, обращаясь с каждой с благоговением и почтительностью.

Они же считали ее ровней, обучали, наставляли и помогали справиться с трудностями придворной жизни.

Маргарет Тюдор, которую близкие звали Мег, обладала немалой добротой, несмотря на гордость и изменчивость натуры. Она была куда опытнее Розамунды в делах двора, но та лучше знала обычную жизнь и характер имела более практичный. Они прекрасно дополняли друг друга, и это приятно удивляло королеву, ибо принцесса, ее второе дитя, всегда была созданием упрямым и вечно навлекала неприятности на свою голову. Общество Розамунды, казалось, благотворно на нее влияло, и мятежные выходки случались все реже.

— Моя мать считает тебя ангелом, — смеялась Мег, сидя с Розамундой в саду, через месяц после приезда девушки. — И все твердит, что ты оказываешь на меня хорошее воздействие.

— Ни для кого не секрет, что ты всегда поступаешь, как тебе вздумается, — усмехнулась Розамунда, — но если мое поведение служит для тебя примером, тогда я польщена.

— Ты не святоша, как Кейт, — последовал ответ.

— Кейт, насколько мне известно, получила определенное воспитание и ничего не может с этим поделать. Похоже, что испанцы ужасно строги со своими дочерьми. Она такова, какая есть, а вот мне с моим покойным мужем очень повезло.

— Какой он был? Хороший любовник? — мгновенно вскинулась Мег.

— Когда мы поженились, мне было шесть, а ему шестьдесят. Сама пойми, о каком любовнике может идти речь? — пояснила Розамунда, краснея. — Хью был мне скорее отцом, чем мужем.

— Моя бабушка родила отца, когда ей было столько, сколько нам, — возразила Мег. — Ты еще встретишься с ней. Ее прозвали Достопочтенной Маргарет.

Меня, разумеется, поименовали в ее честь. Не знаю, люблю я ее или нет. Иногда она меня пугает. Однако она, кажется, меня любит. Она очень мудра и влиятельна. Самая могущественная особа в королевстве после моего отца.

— Где она живет? — поинтересовалась Розамунда.

— У нее есть дом в Лондоне, который называется Колд-Харбор, и несколько других, по всей стране. Кроме того, в Ричмонде у нее свои покои, но она не приедет до Рождества. Мы скоро отправляемся в Виндзор, но к Рождеству вернемся сюда. Когда я была маленькой, на этом месте стоял старый дворец Шин, но как-то зимой он сгорел. Наш отец на его месте построил Ричмонд. После Рождества мы скорее всего переберемся в Лондон, потому что ребенок у матери должен родиться в феврале, — сообщила Мег.

— Почему вы не остаетесь в одном дворце? — удивилась Розамунда. — Сколько хлопот со сборами, и из-за чего!

Мег согласно кивнула:

— Ты, наверное, права, но короли должны показываться своему народу. Кроме того, в обязанность подданных входит снабжать нас провизией. Нельзя же постоянно опустошать одни и те же земли! Поэтому мы и переезжаем с места на место. Погоди, скоро увидишь Виндзор! — хмыкнула она.

— Бедная Мейбл, — вздохнула Розамунда. — Она еще не оправилась от нашего путешествия, а теперь новая поездка! Я знаю, она беспокоится обо мне, иначе давно бы отправилась к мужу. Как по-твоему, мне найдут супруга к тому времени, когда тебе придется отправиться в Шотландию?

— Тебя отдадут тому, кого захочет вознаградить отец, — призналась Мег. — Так поступают и с принцессами, и просто с богатыми девушками. Мы — цукаты, лакомства, которые раздают только тем, кто заслужил. Я знала это с тех пор, как поняла, в какой семье родилась. Теперь знаешь и ты. Ты не из знатной семьи, это верно, Розамунда, но твои земли обширны и, судя по слышанному мной, плодородны.

У тебя много овец, скота и лошадей. Ради такого богатства можно закрыть глаза на невысокое происхождение.

Мой отец, человек умный, скоро подыщет тебе пару, того, кому он доверяет и кто может быть полезен ему и Короне, особенно если речь идет о границе с Шотландией.

— Все это кажется таким холодным и расчетливым, — пожаловалась Розамунда.

— Не более чем действия твоего дяди, вознамерившегося отобрать у тебя наследство, выдав за пятилетнего малыша, — парировала Мег. — Кстати, тебя когда-нибудь целовали? Меня ни разу. Если да, расскажи, каково это.

— Ты имеешь в виду страстный поцелуй возлюбленного? — уточнила Розамунда. — Нет, никогда.

— То есть сэр Оуэн даже не попытался тебя соблазнить? — неверяще ахнула принцесса. — Он ведь очень красив, разве ты не заметила? Ну конечно, да! Недаром ты краснеешь!

— Он никогда до меня не дотрагивался, — заверила Розамунда, — но да, он очень красив и сказал, что я хорошенькая.

— Говорят, дамы от него без ума. Не будь он так беден, любая пошла бы за него, — призналась Мег.

— Почему он так нравится дамам? — поинтересовалась Розамунда.

— Он очень добр и галантен, — пояснила Мег. — И умеет посмеяться веселой шутке. Безусловно, верен и в чести у моей семьи. Но если всякий мужчина ищет богатую жену, то и мудрая женщина хочет получить состоятельного мужа. Бедный сэр Оуэн! Вряд ли он когда-нибудь женится.

Они покинули Ричмонд, сначала направившись в Лондон, где король любил праздновать Хэллоуин, День всех святых, и День всех душ. Королевские барки перевезли их по реке в Вестминстерский дворец. Первой шла барка короля. Народ, толпившийся по обоим берегам, приветствовал их величества, на которых были парадные одеяния и короны. Принц Генри, как наследник, тоже был с ними.

Люди любили его, потому что он был красив, молод и обаятелен. Правда, Розамунда еще не встречалась с принцем, который был на два года моложе ее.

Зеваки одобрительно кивали при виде очевидного состояния королевы и с облегчением толковали о здоровом и румяном на вид наследнике. Народ был явно доволен своими повелителями.

За баркой короля следовало судно Достопочтенной Маргарет. Глава семейства, в роскошном платье, величественно кивала толпе.

После смерти принца Артура ходили слухи, что принцесса Екатерина ждет ребенка. К сожалению, это оказалось не правдой. Теперь она, Маргарет и их компаньонки плыли в третьей барке. Среди них была и Розамунда, восхищенно озиравшая выросший на берегах Темзы город. Пальцы девушки нервно теребили новую юбку черного шелка. Ее не оставляла мысль, что черный наряд с полосатым корсажем, отделанный вышивкой и золотыми бусинами, слишком элегантен для простой сельской девушки. Однако Маргарет Тюдор, помогая ей одеваться в подаренное платье, заверила, что это вовсе не так.

— Если хочешь быть моей компаньонкой, нужно выглядеть в соответствии с положением, — пояснила она. — Мне это платье стало тесным, но тебе подойдет идеально.