Погонялово "Дурак" - Лидия Чайка

Потоптавшись напротив скамейки, в итоге решилась присесть рядом с Меркуловым. Ну, как рядом, опустилась на скамью на расстоянии вытянутой руки, устроила слегка дрожащие конечности на коленях и стала ждать приезда подруги. Двадцать минут, не так много. Мерк сидит, на подвиги в таком состоянии не собирается. Значит, обойдется. Или нет? И вообще, надо было извиниться. Из-за меня он.

— Чего ты дрожишь? — спросил Макс и, ухватив меня за рукав куртки, повыше локтя, потянул на себя. Я заскользила попой по покрашенным краской доскам и уже через секунду была прижала к теплому боку. — Сиди спокойно, не трону.

Спорное утверждение, если учесть, что его рука опять покоилась на моем плече.

— Я все понять не могу, — рискнула начать волнующий меня разговор, — почему ты себя так ведешь? Имея толпу поклонниц, легкодоступных девчонок, находишься рядом со мной.

— По-моему, это очевидно, нет? — Он потерся носом о мои волосы у виска. Коснулся дыханием уха. Это не хитрое действие вызвало на моей спине толпу мурашек.

— Фрол рассказал, что у тебя есть невеста. — Мотнула головой. — Прекрати! — потребовала, когда он в который раз цапнул меня за ухо. — Ты что вытворяешь? — а это прошипела, тихо, еле слышно. Мимо прошла соседка с первого этажа. Если заподозрит в непотребстве, пиши пропало. Доложит родителям, что я на глаза у всех непонятно с кем обжимаюсь. И не объяснишь, что тут мало кто ходит, а этот непонятно кто, парень из школы и брат лучшей подруги.

— Я делаю то, что хотел, — невозмутимо ответил Мерк, обнимая еще сильнее.

— Твой интерес вызван желанием, — упершись руками в грудь парня, попыталась отстраниться. — Ты сам в этом признался. Зачем мучаешь? Так хочется уложить меня к себе в постель? — Обида начала душить, а перед глазами появилась мутная пелена. Нет, нельзя плакать! — Поставить галочку, что отымел подругу сестры?

Самое обидное заключалось в том, что Макс молчал. Не пытался оправдаться или объяснить, что я не права.

— Так вот, не дождешься. — Как бы я не старалась и сколько бы сил не вкладывала, меня так и не отпускали.

— Маш… — он только открыл рот, чтобы что-то сказать, как за моей спиной послышался довольный голос Светки:

— Ага! Попались с поличным!

Ну почему… Почему все всегда не вовремя. Я уж было понадеялась, что вскоре откроется завеса тайны. Мне соизволят объяснить, какого, простите, такого от меня надо. И на тебе. Светик. Выскочила как черт из табакерки и сразу сделала неправильные выводы. Потом не переубедишь, если этой крашеной блондиночке что-то взбрело в голову.

— Это не то что ты подумала, — забеспокоилась я, продолжая отпихивать от себя Меркулова. Он убрал руку, но, когда я попыталась отодвинуться, снова притянул за куртку поближе к себе.

— Нет, Свет, это именно то, — довольно сказал он и его наглая конечность, как и в клубе, устроилась на моем бедре. Вторая рука уперлась локтем о колено. Парню пришлось отстраниться от спинки скамейки, чтобы устроиться, как ему казалось, удобнее. Как по мне, ничего удобного в этой позе не было. — Ну, чего застыла?

— Не похож ты на помирающего, — насупилась подруга. — Но вот лицо. Краше в гроб кладут.

— Отдашь мне свой тональный крем и все будет нормально, — подмигнул сестре Макс.

— Ага, как же, — Светка недовольно поджала губы. — Ты за раз весь тюбик израсходуешь.

— Это было еще в школе, — продолжил странный диалог Мерк. — С тех пор я стал более экономным.

— И более глупым, — отрезала Светик, — раз смотался из дома в таком состоянии неизвестно куда.

— Я чувствую себя вполне сносно.

— Он чуть было не упал в обморок, — заложила я молодого человека и убрала его руку со своего бедра. — Отвези его домой. Того и гляди, упадет и опять окажется в больнице.

— Макс? — в голосе подруги прорезались строгие нотки. Она была недовольна поступком брата. Я, в общем, тоже. Перепугал он меня знатно, когда стал заваливаться.

— Ладно, — под нашими тяжелыми взглядами, Мерк решил сдаться.

— Я помогу, — вскочив со скамьи, заверила. — В случае чего, он тебя своим весом придавит.

— Это намек на то, что мне надо худеть? — Макс нахмурился.

— Нет. — Не хотела, а оценивающим взглядом по его фигуре прошлась. Черт… Мой интерес от объекта душевных терзаний секретом не стал. Печально. Ладно, если что, всегда можно сказать, что ему показалось. И он слишком высокого о себе мнения. — Это намек, что тебе нужно головой думать, а не одним местом.

Меркулов не был бы Меркуловым, если бы не опустил взгляд на то место, которым мужчины очень дорожат.

— Вставай, — тяжело вздохнув, пробормотала Света и, подойдя к брату, схватила его за руку и потянула на себя.

— Свет, — наша головная боль продолжала упрямиться. — Я в состоянии встать сам.

Высвободив руку, он поднялся и его сразу стало вести вправо. Мы с подругой отреагировали молниеносно, подстроились по бокам страдальца и кое-как перехватив его за талию, повели к машине, которая, слава богу, была припаркована неподалеку.

Макс не растерялся, устроил свои верхние конечности на наших плечах и покорно пошел к автомобилю. Его по-прежнему заносило. Будто не с сотрясением мозга на попу приключения ищет, а после недели беспробудной пьянки впервые на улицу вышел.

Добравшись до машины, усадили этого непутевого спереди на пассажирском сидении. Светка, поблагодарив меня за помощь, заспешила на свое место.

— Свет, — ее брат поморщился, — ты так водишь, что я поседею. Пожалей больного человека. Давай сам поведу.

— Ты поведешь, — блондинка ткнула ему под нос кулак. — За год, что тебя не было, я сама, между прочим, в гонках участвовала.

— Подпольных? — напрягся Меркулов.

— Конечно, — беззаботно ответила ему Светлана. — Маш, тебя подвезти? — Чтобы посмотреть на меня, ей пришлось податься в сторону брата.

— Нет. — Я махнула рукой в сторону торгового центра. — Идти всего ничего. Лучше поскорее привези этого балбеса домой, под материнское крылышко.

— Хомяк, — Мерк на полную открыл окно и высунул в него сначала руку, потом и голову. — Пойди-ка сюда, че скажу.

— Я и так нормально слышу, — не торопилась подчиняться.

— Я из-за тебя пострадал, имей совесть.

Совесть некстати напомнила о себе ноющей болью в груди. Смотрю на него сверху вниз и… придушить хочется. И поцеловать тоже. И придушить. Потом еще раз поцеловать. И лесом-полем послать к какой-то там Юльке. Вот что с девушкой делает ревность. Сама не знаю, чего хочу больше.

— Лучше так говори, — заупрямилась.

— Черт, — выругался Макс, морщась. — Хер***я какая-то попала. Свет, посмотри, — он отвернулся к сестре, и в салоне машины началась возня. Я подошла ближе, чтобы посмотреть. Наклонилась.