Предсказание цыганки - Айрис Джоансен

Вскочив, она подхватила с земли куртки, свою и Зака. Замерев на миг, она вдохнула с наслаждением аромат земли, сосновых иголок — и еще десятки тончайших запахов, которые слиты в свежесть осеннего леса. Небо все еще розовело, но скоро оно станет синим — взойдет солнце, и наступит утро. Перед мысленным взором принцессы возник нагой силуэт на фоне предрассветного неба, и ее охватила радость. Вместе. Вместе навсегда.

Она быстро спустилась с холма в цыганский табор. Кире всегда нравилось гостить у родичей Марны. Попадая сюда, она словно переносилась назад во времени, глядя на ярко раскрашенные фургоны и ухоженных лошадей. Племя Марны отказалось пользоваться достижениями технического прогресса и бродило по стране в конных фургонах, как веками делали их предки. До чего приятно покинуть суетной современный мир и оказаться там, где традиции и дружба значат куда больше, чем богатство и голубая кровь!

Когда Кира вошла в табор, его обитатели просыпались и готовились к новому дню. Марна стояла возле фургона и разговаривала с Поло. Она осеклась на полуслове, увидев Киру. Поло улыбнулся, помахал рукой девушке, затем повернулся и пошел прочь.

Марна внимательно вгляделась в лицо Киры — и тут заметила, что девушка несет куртку Зака.

— Значит, это произошло, — тихо сказала она.

Кира кивнула и невольно обхватила руками плечи, как делала в детстве, ожидая, что ее будут ругать.

— Это случилось по твоей воле?

Кира снова кивнула и стойко выдержала пристальный взгляд Марны.

— Да. И ничего на свете мне никогда не хотелось так сильно. Мне жаль, что я разочаровала тебя, но…

Марна сделала ей знак молчать.

— Это не имеет значения. Главное теперь мондава существует, — она печально улыбнулась. — Я ведь возражала против этого не только из-за церемонии. Мне хотелось испробовать на Заке силу своих чар. Уж я-то должна была знать, что Зак Деймон не станет покорно подчиняться чужой воле! Дизеки устанавливают свои правила и обычаи, — Марна снова улыбнулась, и в глазах ее мелькнуло почтительное уважение. — Вот только я не ожидала, что Зак прокрадется в фургон и похитит тебя прямо у меня из-под носа. Для этого нужна цыганская смелость. Стало быть, мы когда-то хорошо учили его.

— Зак вовсе не похитил меня, — тихо сказала Кира. — Он позвал — и я пошла. Думаю, что всю жизнь буду идти за ним, стоит ему только позвать.

— Значит, это так сильно? Что ж, ничего другого я и не ожидала. Пойдем позавтракаем, а потом надо подготовить тебя к сегодняшнему вечеру. Наверное, хорошо, что Зак не послушался меня. Теперь ты сможешь забыть на время о зове своего тела и подумать о душе.

Кира почему-то сомневалась в этом. Тело ее было по-прежнему исполнено сладкой истомы, и у нее перехватывало дыхание, когда принцесса вспоминала, как ласкали ее руки Зака…

— Знаешь, Марна, не могу обещать тебе этого.

Глаза цыганки задорно сверкнули.

— Наверное, мне стоило сказать иначе: постарайся думать не только о теле, но и о душе. Что до меня, сегодня я собираюсь повеселиться на славу. Я буду болтать с подругами, сплетничать, смеяться — словом, опять стану цыганкой.

Кира подумала, что среди своих соплеменников Марна выглядит лет на десять моложе, чем в столице. Она сменила строгое черное платье, которое всегда носила в Белахо, на яркие цыганские одежды. В широкой синей юбке и желтой кофте Марна казалась совсем другой женщиной. Кира никогда не задумывалась всерьез о возрасте своей няни. Марна не имел возраста, она была рядом всегда и казалась такой же вечной, как окружавшие их сейчас холмы. Теперь Кира вдруг поняла, что Mapне едва ли больше сорока.

— Ты и вправду скучаешь по цыганской жизни, да, Марна? Ты многим пожертвовала, когда оставила свой народ, чтобы заботиться обо мне.

— Я многое приобрела, — возразила Марна. — Но я рада, что мое племя здесь и ждет меня.

Кира вспомнила, что вскоре Марне предстоит снова отправиться в изгнание. И все это по ее вине. Из чувства долга и из-за любви к своей воспитаннице Марна оказалась вовлеченной в ее проблемы — и теперь должна была пострадать за это.

— О, Марна, как бы мне хотелось…

Цыганка ласково потрепала ее по щеке.

— Сколько раз я говорила тебе, что глупо желать невозможного? Надо либо добиваться своего, либо принимать жизнь такой, какая она есть. Не беспокойся обо мне. Я буду рада всему, что подарит мне жизнь, что бы это ни было. Такова цыганская философия. Моя философия.

Кира не могла скрыть тревоги и подавленности.

— Но этого ведь недостаточно! Такая жизнь не для тебя, Марна!

— Мне придется привыкнуть, — пожала плечами цыганка.

— Что ж, посмотрим, — неожиданно улыбнувшись, Кира взяла ее под руку. — А сейчас мы предадимся цыганской философии. И отправимся веселиться. Как давно уже я как следует не веселилась! Ведь никто не знает толк в веселье лучше, чем твои соплеменники.