Поздние розы - Екатерина Кариди

Ей противно было на него смотреть, еще противнее слушать, как Федечка растекся от благодарности. Она отвернулась от него и снова пошла к управляющему, просить, чтобы ей вызвали такси. Лена не могла видеть, как довольно блеснули Федькины глазки, он-то о чем его предупредили выполнил, теперь можно и на вознаграждение рассчитывать.

Управляющий вызвал ей такси, но сообщить точное время, когда машина прибудет, никто не смог. Получалось, что вопрос с отъездом затягивался, Лена чуть не плакала от злости. Управляющий заверил, как только машина за ней подойдет, сразу же даст знать. Ничего не оставалось, как вернуться в свою комнату и ждать там.

Подавленная, она шла склонив голову, а двое ее сопровождающих рядом. Неожиданно один из них сказал негромко:

- Вы не волнуйтесь, Елена Сергеевна. Отдыхайте спокойно, а мы снаружи подежурим.

Ей была приятна неожиданная поддержка посторонних людей.

- Спасибо большое, извините, что доставляю столько хлопот.

- Какие хлопоты, Елена Сергеевна, это наша работа.

Слово работа кольнуло неприятным воспоминанием, не желая показывать истинное настроение, она кивнула и скрылась за дверью своей комнаты. Сопровождение расположилось в коридоре неподалеку.

Вскоре появился еще один человек. Мужчина из личного сопровождения Константина Белецкого, молчаливый, с цепкими холодными глазами, лучший из лучших. После недолгих переговоров этот человек занял позицию у дверей, а двое прежних по обе стороны от него.

Если бы Елена Маслова эти перестановки сил видела, была бы немало удивлена, ее охраняли теперь не хуже, чем особу королевской крови. Но она в это время сидела в прострации против зеркала, опустив голову на скрещенные руки и ждала, когда ж придет такси. И ждать, судя по всему предстояло еще долго. Пришлось взять себя в руки, переодеться и собраться, чтобы быть готовой.

Но, против ожидания, ждать долго не пришлось.

***

Из парадной залы Сергей Лешков пошел к Марине. Его корежило изнутри, хоть и понимал, что это правильно и необходимо, извиниться перед ней.

По-человечески, он был беспричинно груб с самого утра, в конце концов, в создавшемся положении нет ее вины. Просто деньги женились на деньгах, а люди, которые к деньгам прилагались, суть нечто второстепенное. С их желаниями можно не считаться.

А уж если не по-человечески, а по деловому, то деньги тестя требовали уважения. Он смел им в этом уважении отказывать, унижая жену невниманием, и за это должен будет теперь поползать на брюхе не только перед ней, но и перед ее отцом, которому Марина непременно пожалуется и будет права. он на ее месте именно так бы и поступил.

Но в этом доме была еще одна женщина, перед которой ему необходимо было извиниться. Это чувство становилось все острее, чем ближе он подходил к коридору жилого этажа. И так уж вышло, что ноги вроде как несли его к жене, а понесли совершенно в другую сторону.

***

От посланного человека Белецкий узнал все, что касалось Федора Кисельникова, и кем он приходится Елена Масловой тоже. Сводный брат. Весьма неприятный тип.

Не оставил он без внимания и маленький невинный заговор, затеянный, чтобы женщина не смогла уехать до завтрашнего утра. Хозяин дал распоряжение задержать. С точки зрения Константина Белецкого вся эта мышиная возня выглядела подленько, он всегда считал, если хочешь взять что-то – будь мужчиной и бери. Этому его еще в ранней молодости научила улица, привившая разные полезные для жизни навыки и некий моральный кодекс.

Вот по тому самому кодексу, женщина заслуживала защиту. И пусть он так до конца и не определился со своим отношением к ней, защиту решил обеспечить. Послав лучшего из своих людей присмотреть, чтобы никто не стал ломиться в ее комнату, сам отправился к Вячеславу Лешкову, рассчитывая застать его в парадной зале.

Однако с гостями Лешкова старшего не оказалось. Не застав хозяина лично, Белецкий просил передать, что уезжает немедленно. Возникли дела, требующие его присутствия. После чего уже прямо направился в то крыло, где сейчас находилась комната Масловой.

Едва вошел в коридор - остановился, неприятно пораженный. Перед его глазами разыгрывалась очередная неприглядная сцена.

Отец и сын Лешковы разговаривали на повышенных тонах. Увидев его, Лешков старший что-то прошипел сыну, тот протестующе дернулся, но все же подчинился и стремительно ушел прочь, бросив напоследок приглушенное ругательство.

Вячеслав Лешков скрыл раздражение под маской радушия и направился навстречу гостю. Однако ту странность, что отец с сыном не нашли лучшего места устраивать разборки, как перед дверью женщины, скрыть было невозможно.

- Я тебя искал. Сказать, что уезжаю немедленно. Дела возникли - сказал Белецкий, играть он тоже умел, когда надо.

- Жаль. Рад был тебя видеть, - ответил Лешков старший, пожимая ему руку.

По его глазам было видно, если чего и жаль, то только того, что его некстати застали не в то время и не в том месте.

- Да, - вяло проговорил Белецкий, потом добавил, - Раз уж такси ночью вызвать невозможно, я пожалуй, предложу твоей переводчице довезти ее до дома. Думаю, она не откажется.

- Мммм... Думаю да, - протянул хозяин. – Что ж, доброго пути.

И больше ему ничего не оставалось, как уйти, фактически оставив поле боя за противником. Это заставляло Лешкова старшего испытывать досаду, но вместе с тем теперь воочию убедился, что волчара клюнул на ту же наживку, что и Энцо. Это сулило отличную комбинацию, в конце концов, ему было все равно после кого утешать девочку, после Энцо или после него. А в том, что утешать ее придется, сомнений не было. Он слишком хорошо знал нрав Кости Белецкого.

И все-таки недостаточно хорошо.

К тому же, как оказалось, он недостаточно хорошо знал и Энцо Маури, и собственного сына, и невестку... и даже жену. Но это все выяснилось потом.