Звезды любви - Энн Чарлтон

Она купила большую миску и, выходя из галереи, вялым жестом показала на вазу:

— Да, она мне определенно нравится. Я должна попросить Роберта заехать и посмотреть на нее.

Кейт проводила ее до двери.

— Не уроните свою покупку, мисс Марсден, — раздраженно заметила Кейт, когда девушка, споткнувшись на ступеньках, прижала сверток к груди. — Мы не возвращаем деньги.

Вот так, думала про себя Кейт, доставая из запасника еще одну миску и ставя ее на освободившееся место на полке. Эндрю был совершенно прав в отношении этих двоих. Она стала так энергично стирать пыль с нового экспоната, что чуть не уронила его на пол. Да, сегодняшний день нельзя назвать удачным, подумала она, вспоминая притворные неловкости Сони. Эта девица относится к ней с явной антипатией, но этого следовало ожидать! Ее злобные подковырки в адрес Сони на вечеринке в доме Клэрри не могли способствовать возникновению у нее дружественных чувств по отношению к Кейт. Но ее сегодняшние собственные чувства к этой блондинке беспокоили Кейт. Она не должна была столь открыто выражать свою неприязнь к этой покупательнице. Потом она задалась вопросом, почему визит Сони оказал на нее такое угнетающее воздействие? Но не могла найти никакого вразумительного ответа.

Что-то у нее в последнее время вообще плохо получается с ответами на вопросы, печально думала Кейт. Масса вопросов, но никаких ответов. Как, например, быть с Эндрю? Зная, что должна сказать ему решительное «нет», она, тем не менее, согласилась с ним пообедать, надеясь постепенно ослабить напряженность отношений. Они поехали в уютный ресторанчик, где в полутьме слушали тихую и грустную музыку и наслаждались прекрасной кухней. Они непринужденно болтали, танцевали и пили шампанское, отмечая продажу одной из акварелей Эндрю.

— Мы сегодня празднуем не только мою удачу, но и твою тоже, Эндрю, — говорила она ему. — Чтобы чувствовать себя уверенной, мне очень нужно, чтобы мои картины хоть иногда продавались. У Луизы с ее керамикой дела идут великолепно. Кроме того, я хочу доказать…

— Кому? Бомону? — сразу догадался Эндрю. — Ну, он прямо засел у тебя в печенках, — раздраженно произнес он.

— Скорее как камешек в туфле. Чем больше на него наступаешь, тем больше он тебя раздражает. — Эндрю, конечно, ближе к истине, подумала про себя Кейт. Он действительно засел у меня в печенках.

Они снова пошли потанцевать.

— Надеюсь, я не обидел тебя, Кейт, когда пригласил тебя провести со мной уик-энд на побережье? Не подумай, что я думаю…

Кейт рассмеялась:

— Что я девица легкого поведения?.. Успокойся, Эндрю. Ты меня вовсе не обидел.

— Может быть, ты еще раз подумаешь о моем предложении, не сейчас, когда-нибудь потом. Может быть, я тебя немного подталкиваю, но я смею надеяться…

Она знала, на что он надеется. Она сама была виновата в том, что дала ему повод для таких мыслей.

— Ты же знаешь, что я очень тебя люблю, Эндрю.

— Да уж, — сказал Эндрю с печалью в голосе. — Ты меня, конечно же, любишь…

— А что тебе не понравилось в слове «люблю»? — Она с улыбкой посмотрела на него, пытаясь как можно дольше удержать на своем лице беззаботное выражение, и ему ничего не оставалось делать, как улыбнуться ей в ответ, ибо это был его единственный шанс.

— Да так, ничего. Хотя это немного напоминает, как ты ласкаешь своего Винсента.

Кейт расхохоталась.

— Как ты можешь сравнивать, Эндрю. Совсем не так!

— А как же тогда? — снова спросил он, и она подумала, что никогда не сможет сказать ему, что любит его как брата — хотя это было бы чистой правдой.

Ей очень легко удалось разрушить планы Эндрю относительно следующего свидания.

— Я пока не могу строить никаких планов на ближайшие несколько дней, потому что буду страшно занята с организацией выставки Эвана Гейла…

Он обреченно кивнул. Когда Эндрю поцеловал ее, пожелав спокойной ночи, она все еще не знала, как ей объясниться с ним, таким милым, чтобы нанести ему обиду, но совсем не тем мужчиной, с которым она могла представить себя в постели.

Когда она почти уже засыпала в ту ночь, то вдруг поймала себя на том, что ее захватили непрошеные воспоминания о нескольких волшебных мгновениях. Мгновениях, когда она неподвижно замерла в объятиях Роберта, повергнутая в блаженство его поцелуем — мгновениях, которые не могли сравниться ни с чем другим!

Прошло два дня. Рано утром Кейт тщетно пыталась завести свою машину. Она достала гаечный ключ, в надежде разобраться в бесконечном металлическом лабиринте.

Эта проклятая машина еще вчера работала совершенно нормально. Кейт вспомнила, как медленно взбиралась на ней по крутому склону шоссе, вынужденная прижаться к обочине, чтобы пропустить вперед стрелой промчавшийся мимо белый спортивный автомобиль. Роберт посигналил ей как бы в знак приветствия, и в промелькнувшей машине Кейт успела разглядеть Соню Марсден, сидевшую на переднем сиденье рядом с Робертом.

«Проклятье!» — очнулась Кейт, выронив из рук гаечный ключ и с силой ударив кулаком по холодному металлу. Она со злостью подумала, что Бомон, видимо, обладает огромной силой убеждения и внушения, и Соня, очевидно, значительно более податлива и отзывчива на его импульсы, чем она. «Дважды черт побери!» Она выпрямилась и поднесла к губам ушибленные костяшки пальцев. В этот момент на дорожке появился Роберт Бомон, одетый в свой обычный тренировочный костюм!

— Легок на помине! — пробормотала Кейт.