Никому не верь - Татьяна Волк

— Я не уйду, пока ты не дашь мне шанс! — упрямо заявил Кир, и Ксюша едва не покрутила ему пальцем у виска.

— Ганди, а по-моему идиот — это его нормальное состояние, — насмешливо пихнул в бок притягивавшего к себе Ксюшу парня клавишник. — Уйди, блаженный. Девушка ясно дала понять, что ты свой шанс упустил.

— Кроу, а может он любит получать по лицу? — заржал бас-гитарист с псевдонимом Гандизалв, который все сокращают до Ганди, и прижал к себе Ксюшу. Кирилл едва не врезал ему, осознав, что делает он это явно не из дружеских побуждений. Было слишком заметно, что Ксюша ему нравится, как девушка, а не только как друг.

— Шанс на что? Кирилл, я понимаю, что у твоего отца двое, таких как ты, — Ксюша уже начала раздражаться из-за его неуместного упорства. — Но я думаю, он своих сыновей хочет сохранить в том же количестве, поэтому действительно иди к своим друзьям и не мешай нам общаться.

— Я хочу быть с тобой! — Процедил Кирилл, понимая, что не может пробиться через стену, которую выстроила вокруг себя девушка.

— Кирилл, — Ксюша устало выдохнула и развела руками, не зная, что придумать, но ответ подсказал Ганди, несознательно притянув её к себе ещё сильнее. Девушка закатила глаза и похлопала его по животу. Почему-то этот парень, несмотря на одну рыжую девчонку, преследовавшую его в прошлом по пятам, словно была его хвостиком, в своё время вообразил, что влюблён в неё. Девушка мысленно попросила прощения у этой рыжеволосой бестии и, притянув к себе Ганди, чмокнула его слюнявым поцелуем в его небритую щёку. Чтоб не слишком обольщался и радовался. — У меня уже есть парень, и он стоит рядом со мной.

Кирилл свирепо сузил глаза, глядя на неё, и опять процедил сквозь зубы:

— А этот твой парень в курсе, что его девушка целуется со мной чуть ли не каждый день?

Ксюша возмущенно выдохнула и чуть не залепила ему пощечину.

— Знаешь не тебе читать мне мораль! И хватит врать, я с тобой не целовалась! — в тон ему выпалила она, имея в виду, что целовал всегда он и чаще против её воли, но Кирилл, в бешенстве склонившись к ней через угол стола, притянул её голову к себе за затылок и залепил рот поцелуем. Словно в наказание за то, что она пытается перед каким-то хилым крашеным блондином, сделать вид, будто между ними ничего не было. Внутри словно что-то взорвалось и разлетелось по телу осколками адреналина растекшегося по венам жгучей лавой и смесью желания с ненавистью и злостью. Он жадно впился в её губы и почувствовал, что, не смотря на её сопротивления в ней самой этот поцелуй вызывает ответное чувство.

— Все равно моей будешь! — уверенно заявил он, через несколько секунд оторвавшись от неё и приподняв её лицо за подбородок, заглянул ей в глаза в присутствии обеих групп, солистами которых они были.

— Никогда! — рассержено прошипела Ксюша, и Кирилл растянул губы в злом оскале.

— Так звучит название моей группы. Говори это слово почаще и тебе будет проще смириться с этой мыслью, Ксения!

Ксюша сузила глаза, и собралась было высказать всё, что она о нём думает, но вместо этого молча наблюдала, как он резко отпустил её и, бросив ей на стол деньги, которые она незаметно сунула ему в карман, покинул зал вместе со своими друзьями.

Хало присвистнул и развалился на диване, глядя им вслед.

— Какой борзый молодняк пошёл. Может их всё-таки приструнить?

— Хало! — выкрикнула Ксюша и Кроу в один голос. Оба они знали, что этот здоровяк на самом деле и мухи не обидит, но любит из себя построить грозного Халка.

Парень осел на диване и сделал вид, что всё это время спокойно потягивал пиво и не изображал из себя бандита с большой дороги.

— А я что, я ничего. Хало просто так ни к кому не приходит. Хало надо заслужить.

Ксюша устало выдохнула и рухнула на диван рядом с ним. Ей ещё очень многое хотелось узнать об этих парнях, которых она давненько не видела. Без солистки и менеджера её группа каким-то чудным образом оказалась в одном с ней городе, и у Кроу неожиданно возникло предложение, о работе. В Ксюшу, словно заново вдохнули жизнь. Почему-то разговоры о музыке больше не причиняли боль, и мысли об Антоне больше не затмевали горизонт. Наоборот, об этом хотелось говорить больше и больше. А ещё больше хотелось играть и петь вместе с остальными. Это было привычно. Это было родным и близким. И это заставляло двигаться дальше.