Я тебя никому не отдам - Анастасия Франц

Это что — мы так действуем на всех лиц противоположного пола?

Спросила шёпотом у Милы, на что она ответила:

— Нет, Алька. Это ты так на всех действуешь, — улыбается. — Ты сегодня красавица.

— Только сегодня? — повернула к ней голову, отвечая ей улыбкой на улыбку.

— Нет, ты что. Ты всегда красавица, — и как старшая сестра заправляет выбившуюся прядку из причёски мне за ухо.

Замечаю краем глаза, как к нам двигается Александр, останавливается напротив меня, пристально рассматривая, задерживая взгляд на моих губах. А потом делает то, от чего я застываю в шоке, Мила охает, а позади себя слышу злобный рык — Саша притягивает меня к себе за талию и впивается в мои губы своими. Всё это происходит очень быстро, молниеносно, что я не успеваю ничего предпринять, чтобы сделать хоть что-то, чтобы оттолкнуть, отвернуться, подставив щёку.

Губы Саши сухие, твёрдые. Чувствую, как мне неприятно это касание. Хочется оттолкнуть немедленно, но вместо этого мои ладони ложатся на его грудь — аккуратно, чтобы не обидеть мужчину, я мягко пытаюсь его оттолкнуть.

Поняв всё, что я пытаюсь сделать, друг отстраняется от меня, аккуратно, я бы даже сказала, медленно. Словно не хочет этого делать. Ловит своей ладонью моё лицо, нежно ласкает подушечками пальцев щёку и улыбается.

— Прости, не смог удержаться. Ты прекрасна, — говорит, а мне почему-то совсем неприятно. Даже если бы подобный комплимент сделал мне Давид, мне кажется, что это было бы в миллион раз приятней. А здесь просто холод и пустота. Словно целовалась не с мужчиной, а с тем же помидором. Ноль эмоций.

Между нами тишина, и я просто киваю. Не хочется разговаривать на эту тему при других, но мы об этом ещё поговорим. Пусть не думает, что я просто так это проглотила.

Из дома появляется мама в сопровождении своего будущего мужа и родственников. Мы с Милой садимся в машину Саши. Краем глаза замечаю, что мымра садится с Давидом в тот самый автомобиль, в котором ездила я, и это колет неприятной иглой в сердце. Отворачиваюсь от окна, чтобы не видеть всего этого.

Мама после знакомства с Александром мило улыбнулась ему и кивнула, сказала, что очень рада. Посмотрела на меня одобрительно, словно он мой жених, и я сделала правильный выбор, но как же ты ошибаешься, матушка.

Родительница села вместе с будущим мужем в другую машину, расселись и все остальные наши с мамой родственники по своим местам, их было немного. Гости и родственники со стороны жениха прибудут уже в загс, а компаньоны, это по словам матушки, уже на банкет, где будет проходить торжество.

Мама пыталась что-то мне рассказать, но мне всё это было совершенно неинтересно. Быть там долго я не собиралась, да и с приготовлениями к свадьбе я не помогала — было некогда из-за работы и упорных трудов, чтобы меня взяли в школу в Париже.

Каждый день изнурительные тренировки в попытках добиться того уровня, чтобы если не покорить, то хотя бы заинтересовать комиссию. Через неделю мне уже уезжать, времени в обрез. Не хочу потом вернуться обратно домой ни с чем.

Церемония бракосочетания прошла быстро, но должна признать, что всё было очень красиво и торжественно. Клятвы, кольца, любовь во взглядах — я всё это видела, но моё сердце кровоточило от мысли, что она предала папу и вот сейчас, спустя не так много времени, счастлива, улыбается, радуется, позабыв о папе. Тогда как я еле держусь на ногах, сдерживая слёзы, чтобы прямо здесь не упасть в обморок и не расплакаться.

Неожиданно почувствовала осторожное касание к своей руке — чужие пальцы прошлись по моему запястью, коснулись тыльной стороны ладони, переплелись с моими. Вздрагиваю. Замираю. Не дышу. Ресницы затрепетали.

Я уже знаю, кто это. Чья рука сжимает мою ладонь крепко, и в душе медленно отпускает всё плохое. Сжимаю в ответ его. Закрываю глаза, наслаждаясь этим моментом.

Надеюсь, этого никто не видел.

Теперь мы семья.

После церемонии все мы поехали за город, где уже был заказан лучший ресторан города. Он располагался около необычайно красивого озера, от которого захватывало дух. Я смотрела и не могла налюбоваться этой красотой, от которой становилось как-то спокойно, хорошо.

Весь вечер я старалась держаться от других на расстоянии. Только лишь Мила была рядом, да и Саша крутился возле меня. Чувствовала постоянный взгляд Давида, который ни на миг не выпускал меня из виду. Я постоянно его чувствовала: вот он проводит ладонью по руке, поднимается вверх до оголённого плеча, касается ключицы, шеи, аккуратно захватив её в плен своей ладони. Я всё это чувствовала и замирала. По телу проходил ток, сердце билось трепетной птичкой, как и тогда в доме, когда мы столкнулись взглядами.

Но стоило только увидеть его рядом с Ланой — точнее её с ним рядом, — я тут же отворачивалась и улыбалась Саше, который о чём-то рассказывал — я не слышала. Я ещё больше злилась и ненавидела.

Вдруг заиграла мелодичная композиция. Не услышала — почувствовала, напряглась всем телом, когда поняла, кто приближается к нам. Медленно, словно хищник подбирается к своей добыче. Остановился позади меня. А я затаила дыхание, попытавшись успокоить взбунтовавшееся сердце.

— Можно пригласить даму на танец? — позади хриплый знакомый голос.

Саша посмотрел на Давида, потом на меня и кивнул, соглашаясь. Повернулась, встречаясь с чёрными, пылающими глазами брата — и, кажется, тут же утонула.

Давид протянул руку, и я вложила свою ладонь в его — крепко сжал. Выдохнула.

Танцевали мы медленно. Давид смотрел на меня — чувствовала его взгляд, а я на то самое место, где были расстёгнуты верхние две пуговки. Сердце стучало в висках. Сглатываю сухой ком в горле. Чувствую, как тело пробирает мелкая дрожь от рук на талии, которые крепко забрали в свой кокон. Пытаюсь её скрыть, но мужчина чувствует. Ещё крепче обнимает и плавно ведёт в танце, прижимая к своей груди.



Мои ладони лежат на его груди, чувствуя подушечками пальцев, как ток в его теле проходит через меня, и сердце ухает вниз. Не знаю, как я ещё держусь на ногах.

Не понимаю, что со мной происходит и почему я так реагирую на человека, которого ненавижу? Почему его касания, объятия так мне приятны? Почему я хочу, чтобы он меня никогда не отпускал, и время остановилось?

Руки не убираю с груди Давида. Утыкаюсь лбом в его грудь.

— Ты прекрасна, — слышу шёпот на ухо.

— Давид, — голос дрожит, и понимаю, что нужно бежать.

Отталкиваю его ладонями.

— Отпусти, — пытаюсь отстраниться, вырваться, но мне не дают. Только сильнее на миг сжимают, а потом берут за запястье и куда-то ведут. Молча. Ничего не объясняя, как бы я ни просила.

Озираюсь по сторонам, но на нас даже никто не обращает внимание.

Давид заворачивает за ресторан, резко припечатывает меня своим телом к стене. Оплетает своей большой ладонью мою щёку и впивается своими губами в мои. Так резко, неожиданно, что я не сразу понимаю, что происходит.