(Не) моя невеста - Анна Леманн

Лев Германович

Дурацкая улыбка не сходит с лица. Ладно, улыбка пусть не сходит. Но дикое сердцебиение может привести к инфаркту. Но как? То и дело вспоминаю тихий стон, сорвавшийся с губ Анны, и сердце вновь начинает колотиться.

— Где Аня? — спрашиваю Гринберга, как только он возвращается.

— Сейчас вернётся, — успокаивает, проходя ко мне с квасом, о котором забыли. — Она чересчур эмоциональна. Ей надо справиться с эмоциями.

— Она расстроена? — взволнованно интересуюсь.

— Нет, — отвечает, открывая бутылку, разливая по бокалам.

Повисает недолгая пауза, за которую мы с Алексом делаем пару глотков кваса, пробуя напиток на вкус.

— Лев, ты ведь понимаешь, что Аня не очередная девушка? — вдруг заговаривает Гринберг. — Что играть с ней не стоит?

— Понимаю, — отвечаю с улыбкой. — У меня на неё другие планы! Совершенно другие, — признаюсь ему.

В этот момент мне показалось, что ситуация повторяется. Гринберг — Роман Кравских, а Анна — Белль Кравских. И Алекс, как старший брат, беспокоится о своей сестрёнке, а я отчитываюсь, уверяя, что у меня только серьёзные намерения.

После смерти Белль я не думал, что захочу когда-либо связать свою жизнь с кем-то. Отец не раз знакомил меня с дочерями выгодных для бизнеса людей, но я был не готов. Не цепляли они меня. Папа не настаивал, понимая меня, потому что сам после смерти матери так и не смог полюбить другую. А я полюбил! И готов жениться на ней хоть сейчас!

Такое вообще возможно?

Плевать!

Я люблю её!

— Я нашла сыр! Обожаю сыр! — радостно восклицает Аня, поднимаясь по лестнице.

Бросив на неё взгляд, замечаю, что её глаза красные.

Плакала. Из-за меня! Идиот! Зачем так сразу?

— Я ради тебя его и купил, сыроежка, — говорит девушке, когда она, пройдя к нам, садится между мной и Алексом.

— Так я и поверила! — отвечает Анна, закатив глаза.

— Ну ладно. Ради Лёвы купил, — выдыхает друг Анны, театрально вздохнув.

— Так мы и поверили вам, господин Гринберг, — изображая Аню, тяну я.

Аня начинает смеяться и, весело посмотрев на меня, показывает большой палец. Неловкость как рукой снимает, и я улыбаюсь ей в ответ, а Алекс изображает обиду и толкает Анну в мою сторону.

— Ну и сидите теперь вдвоём! Пойду в комнату плакать! — встав из-за стола, мужчина наигранно всхлипывает. — Я вам это ещё и припомню…голубки — подмигнув, спускается вниз.

— Может, проектом займёмся? — предлагает Аня. — Раз Алекс ушёл…

— Да, почему бы и нет! Давай приберём со стола и начнём.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍