То время с тобой - Анна Джолос

Загоняю щенка в дом и запираю дверь. Сегодня я, наконец, увижу мать. Её выписали неделю назад, и теперь она находится дома у сестры. Возвращаться в наш дом на Хоуп Стрит она категорически отказалась. Боится, что её увидят соседи. Никто не знает, что всегда цветущая Кэтрин Лерой больна раком… Джулианна говорит, что мама тяжело переносит химиотерапию: волосы выпадают, тошнота, апатия. Операция прошла успешно, но это ещё не повод расслабляться. Не знаю, вернётся ли наша жизнь в привычное русло…

Прежде, чем отправиться к сестре домой, я решаю сделать то, что обещал.

Переступаю порог больницы, накидываю халат, вспоминаю номер палаты Хью. Сейчас как раз вечерние часы посещения, и я надеюсь, что мальчишка на месте. Но его там нет. У медсестры узнаю, что Хью перевели в другое отделение. Она отказывается называть номер палаты, но девушка на ресепшн оказывается более сговорчивой — волшебная коробка швейцарских конфет всё же делает своё дело.

У нужной мне палаты никого нет, дверь закрыта. Дёргаю ручку и захожу. Меня прошибает холодный пот, когда я вижу Хью в его постели, точнее — тень Хью. Мальчик сильно истощён, он выглядит гораздо хуже, чем во время нашего первого разговора в фойе. Больше всего меня пугают дурацкие монотонные звуки медицинских аппаратов.

Я не знаю, можно ли мне здесь находиться, я ведь не родственник, но уйти не могу. Присаживаюсь на стул у кровати и сжимаю детские боксёрские перчатки, которые я купил в Сан Франциско. Мальчишка внезапно открывает глаза и щурится от света заходящего солнца.

— Привет, Хью, — бодро здороваюсь я.

Мне кажется, что Хью пытается кивнуть мне в ответ.

— Не напрягайся, приятель. Тебе надо набираться сил.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Он смотрит на красные перчатки у меня в руках.

— Я обещал тебе, помнишь? — я демонстрирую красные перчатки. — Думаю, размер подойдёт.

Глаза Хью наполняются радостью. Я вижу, с каким интересом он разглядывает их.

— Когда поправишься, я отведу тебя в зал и познакомлю с классными ребятами.

В этот момент дверь открывается, и мы оба видим девушку с длинными ярко-красными волосами. Она, похоже, моя ровесница. Девушка в замешательстве смотрит на меня, потом переводит взгляд на перчатки, которые у меня в руках. Вздыхает и поправляет одеяло мальчишке.

— Я уже начала думать, что он тебя просто выдумал, — она протягивает мне руку. — Я Айрис, сестра этого оболтуса. Ладно, тётя, — исправляется она и косится на Хью. Тот опять закрывает глаза.

— Картер, — отвечаю я, пожимая руку девчонки.

— Знаю-знаю, Хью все уши прожужжал нам здесь о своём новом друге.

Я удивлён, что наша встреча так запомнилась мальчику. Улыбаюсь ему, когда он снова открывает глаза, пытаясь не уснуть.

— Было здорово повидаться с тобой, Хью, но мне надо проведать маму, её уже выписали, — рассказываю я, сам не зная зачем. — Выздоравливай приятель.

Я встаю, оставляю перчатки на тумбочке.

— Приятно было познакомиться, Айрис.

Она кивает на дверь и выходит вместе со мной. Коридор почти пуст, но она всё равно отходит к окну. Хочет мне что-то сказать.

— Картер, я понимаю, что не могу тебя об этом просить, но не мог бы ты навещать Хью, когда у тебя будет возможность? — тихо просит она.

Я молчу.

— Понимаешь, ему сейчас очень сложно. Ногу пришлось ампутировать из-за саркомы.

Грудь сдавливает от внезапно нахлынувшего ужаса. Я в шоке смотрю на неё.

— Что? Других вариантов не было?

Она понимает, что я не в курсе.

— Саркома кости очень опасная болезнь. Поражает кость, не поддаётся лечению, — она начинает плакать, но быстро берёт себя в руки. — Мы всё перепробовали…

Я опираюсь руками на подоконник и смотрю на внутренний двор больницы. Пациенты медленно передвигаются по парковой зоне. Не могу поверить, что ребёнку пришлось перенести подобное.

— Эта болезнь должна забрать часть меня, чтобы уйти, — вслух произношу я, вспоминая слова Хью. Кажется, теперь я осознаю всю горечь этой фразы.

Айрис кивает головой.

— Мне пришлось так сказать ему. Как ещё объяснить ребёнку такие вещи?

Поворачиваюсь к Айрис. Мне чертовски жаль мальчишку.

— Запиши мой номер.

Она достаёт телефон и вытирает слёзы тыльной стороной ладони.

Я диктую номер, потом сохраняю номер Айрис, и мы идём выпить кофе. Ей надо успокоиться прежде, чем вернуться в палату. Я прошу её рассказать историю Хью, и она соглашается. Удивительно, что в один момент тебе становится небезразлична судьба совершенно чужого человека…