Строптивая - Надежда Волгина

Почему он на нее сегодня так странно смотрит? Что хочет сказать, но не рискует?

– Ты тут не был?

– Очень давно, когда набережная еще даже выглядела по-другому. И кафе тут было всего одно, вернее, пивнушка, – усмехнулся Сергей.

– Наверное, я тогда еще была маленькая.

– Ты и сейчас еще маленькая, – в голосе Сергея послышалось тепло.

Кате показалось, что вот сейчас он обнимет ее за плечи и притянет к себе. Ничего против не имела. Но он не обнял.

– Не скажи… Маленькие не допускают таких больших ошибок, – отозвалась она с легким сожалением в голосе.

И жалела Катя сейчас не о том, что успела совершить, а о более приземленном – что Сергей ее так и не обнял.

– Жалеешь, что мы поженились?

– Не только об этом, – уклонилась она от ответа. Развивать эту тему и портить такой чудесный вечер Кате точно не хотелось. – Пошли вон в то кафе? – указала она на ближайшее, где над круглыми деревянными столиками был натянут яркий шатер. И музыка оттуда лилась приятная, ненавязчивая.

– Что хочешь? – взяла Катя меню, которое им принесла бойкая официантка, как только они заняли свободный столик.

К слову, в эти вечерние часы аншлага в кафе не наблюдалось, что тоже радовало.

– Вряд ли тут есть то, что мне нравится, – скептически произнес Сергей, вчитываясь в меню.

– Ну если ты любишь карпаччо или устрицы, то их тут точно нет. Зато, шашлык, наверное, ничего так. А? – посмотрела на него Катя с улыбкой. – Есть куриный, свиной и даже из семги. Ты какой предпочитаешь?

– А он точно не из сабочятинки? – немного развеселился Сергей.

Приятно было наблюдать, как скинул он маску суровости с лица, как разгладилась меж его бровей морщинка.

– Давай, тогда, закажем из семги, чтобы уж наверняка, – рассмеялась Катя.

Ей было хорошо! Так хорошо, что не хотелось ничего менять. И от мыслей об отце, что остался в ресторане с мамой Сергея, становилось приятно. Первая обида, как реакция на его реакцию на эту женщину, испарилась без следа. И теперь Катя воспринимала его удивление и затаенную радость с ожиданием чего-то хорошего в будущем. Она никогда раньше не задумывалась, а счастлив ли ее отец. Да, у него была любимая работа, солидный капитал и даже дочка. Но составляло ли это все его счастье? На это вопрос ответа не было. Но зарождалась догадка, что со смертью мамы умерла и частична отца, которая сейчас получила шанс возродиться.

– Твоя мама никогда не хотела выйти замуж второй раз? – спросила Катя, когда им принесли шампанское.

На напитке настояла она. Во-первых, шампанское Катя любила, а во-вторых – им просто необходимо было выпить, чтобы разрядить обстановку. Ну и Сергей не сопротивлялся.

– Она и первый не выходила, – отозвался Сергей. – Я родился бастардом, – невесело усмехнулся.

– В наше время это уже не накладывает на человека позор. Давай, за тебя! – протянула Катя к нему с вой бокал.

– Почему за меня? – удивился Сергей.

– Потому что я так хочу, – легкомысленно хихикнула.

– Ну тогда, я хочу выпить за тебя, – чокнулся он с ее бокалом своим.

– А давай! Я за тебя, ты за меня!

Но не за НИХ, потому что есть ОНИ только на клочке бумаги, и по-другому ИХ не будет.

На приготовление шашлыка требовалось время, конечно же. И когда им принесли две дымящиеся и вкусно пахнущие тарелки, они успели выпить по два бокала шампанского, захмелеть и проголодаться еще сильнее.

– Боже, как вкусно! – положила Катя в рот сочный кусочек семги и прикрыла от удовольствия глаза. – Просто шедевр!

– Согласен, – последовал ее примеру Сергей. – Давненько я не ел ничего такого вкусного.

Специй в меру и все те, что подходят к рыбе, сочетаются с ней. Толика лимонного сока оставляла приятное послевкусие на языке. И совершенно не сухой! – это, пожалуй, было самое главное.

С шашлыком они выпили еще по бокалу. Хмель заклубился в голове, а ноги тянули пуститься в пляс. И музыка как раз заиграла подходящая. Пары потянулись на свободное от столов пространство, и Катя предложила:

– Потанцуем?

– Здесь? – удивился Сергей.

– А где ты обычно танцуешь? – снова невольно рассмеялась она.

Этот бука умудрялся смешить ее весь вечер. Весь его серьезный вид казался Кате сегодня смешным.

– Я не танцую.

– Тогда, какая разница, где начинать? Пошли, – решительно взяла она его за руку и вытянула из-за стола.

Если он и сопротивлялся, то явно для вида. Это Катя прочитала по его лицу.

***

Сергей не узнавал Катю. Она же не переставала его сегодня удивлять.

Такая легкая – сегодня она казалась ему мотыльком. И даже появился страх, что вот она сейчас вспорхнет и улетит далеко-далеко.

Улыбка не сходила с ее губ, и хотелось постоянно улыбаться ей в ответ – глупо и легкомысленно, чего он никогда не умел делать.

Рядом с ней он забыл даже о том потрясении, что испытал в ресторане. А ведь он догадался, что его мать и ее отца связывает что-то гораздо большее, нежели шапочное знакомство.

В подобных заведениях ему еще не приходилось танцевать – когда кругом праздно шатающиеся бросают любопытные взгляды, места для танцев толком и нет, где в воздухе витает запах шашлыка, а рядом плещется река, подсвеченная фонарями… Но, кажется, его мнение никого и не интересует. Сергей чувствовал, как крепко держит его за руку Катя. И в следующий момент с явным удовольствием не менее крепко обхватил ее за талию и прижал к себе.

Звучит глуповатая песенка про вечную любовь, а они кружатся в медленном танце. И почему-то это кажется безумно приятным, как и обнимать эту девушку, что доверчиво положила голову ему на плечо.

А еще хочется поцеловать ее…

Губы сами накрыли ее губы, стоило только ей поднять к нему лицо. Это словно послужило сигналом к действию, и проконтролировать ситуацию у Сергея не получилось.

Катя ответила на поцелуй с такой щедростью, что вдруг закружилась голова. Первый раз он целовал ее ТАК. До этого все разы были вызваны показушной необходимостью, и не было возможности почувствовать, какие у нее губы.

Мягкие.

Нежные и податливые.

И очень-очень вкусные!

Так бы и целовал их вечность.

Во всем виновато шампанское! Вообще-то, Сергей терпеть не мог этот напиток. Но сегодня, глядя, с каким воодушевлением Катя его заказала, не смог признаться ей честно. Вот и захмелел до такой степени, что полез к ней с поцелуями.

– Прости, – невольно проговорил, глядя ей в глаза и машинально сильнее прижимая к себе.