Оттаявшие сердца - Робин Доналд

Он отступил на шаг назад и осмотрел ее.

— Да. Цвет в точности такой же. Значит, ты говоришь, рукопись успешно продвигается?

— Думаю, что так, — сказала она осторожно и тут же отругала себя за скрытность. — Я старалась следовать сюжету, придуманному мамой. И мне это удавалось, хотя и не без труда. Но когда я перечитала написанное, то пришла в ужас. В этой книге сказано, что, если герои отказываются исполнять волю писателя, он должен дать им шанс действовать самим и подождать результата.

Пол кивнул, глядя внимательно и с пониманием.

— И что же получилось?

— Ну, — сказала она виновато, — получилось нечто совсем другое.

— И это тебя беспокоит?

Ясинта старательно разглядывала свои руки.

— Да, — ответила она почти шепотом. — У меня такое чувство, что я отдаляюсь от матери, от памяти о ней. Бросаю ее, если честно. Книга должна была стать своеобразным напоминанием о маме…

— Понятно, — задумчиво протянул Пол. — Но, знаешь, ты никогда не напишешь ничего стоящего, если не будешь делать это сама. Для себя.

Еще раз удивившись его проницательности, Ясинта кивнула. Хотя он построил свою карьеру на понимании других людей.

— Я и не знала, что у меня такая тяга к писательству, — призналась она.

— И как же ты пришла к этому? — спросил он.

— Сначала я старалась писать каждое предложение как можно лучше. Доводить его до совершенства. Но это оказалось невозможно. Тогда я постаралась записывать все так быстро, как только смогу, а потом возвращаться и переделывать историю частями. Иногда вставлять целые абзацы, иногда выкидывать.

— А потом?

Она уставилась на него:

— Что ты имеешь в виду?

В его глазах плескалось чистое лазурное озеро:

— Что ты будешь делать с книгой? Куда ее пошлешь?

— Яне…

— Только не говори мне, что ты решила потратить три месяца работы только на то, чтобы забыть ее в нижнем ящике стола!

— Я не знаю, хорошо ли получится, — неуверенно пролепетала Ясинта.

— Но ты никогда этого не узнаешь до тех пор, пока не пошлешь книгу в одно из издательств, — сказал Пол со свойственной ему решимостью. — Мне кажется, твоя мать хотела именно этого, не так ли?

Ясинта покачала головой в нерешительности:

— Да, наверное… Мы никогда об этом не говорили.

— Книги пишутся для публикации.

— Ты хоть понимаешь, что только что сделал? горячо спросила она, наполовину злясь, наполовину восхищаясь новой идеей. — Я никогда раньше не думала, что мою книгу прочтет кто-то еще. Теперь, когда я в следующий раз сяду писать, то буду постоянно чувствовать, как мне заглядывают через плечо будущие читатели.

— Это будет тебе мешать?

— Ну, скорее нет, чем да, — сказала она. — По крайней мере, я на это надеюсь Губы Пола снова вытянулись в угрюмую линию. Но голос звучал спокойно:

— Давай прогуляемся. Тебе, наверное, нужно проветриться, да и мне не помешает. Я завтра уезжаю в Европу, и мне предстоит очень трудная неделя.

Ясинту охватило чувство потери и одиночества. Стараясь не показать виду, она сказала:

— Мне бы тоже хотелось посмотреть Европу. Особенно Францию и Италию.

— Туда можно добраться за день. — Он протянул руку, и она, не задумываясь, взяла ее. Его ладонь была сильной и теплой.

Она отступила на шаг, и он отпустил ее руку. Она успела заметить, как из-под темных ресниц сверкнула вспышка какого-то загадочного чувства.

— Скажи мне, — попросил он, когда они уже шли по пляжу, — как ты познакомилась с Жераром? Ведь ты знаешь его достаточно хорошо.

Осторожно подбирая слова, Ясинта ответила:

— Он был моим руководителем с начала года, так что мы успели неплохо познакомиться. Однажды ночью он нашел меня спящей в библиотеке.

— Вообще-то, многие засыпают в библиотеке, сказал Пол, — особенно перед экзаменами. И что же, Жерар пригласил тебя пожить с ним? — Его голос был шутливым, почти спокойным, однако по коже Ясинты прошел холодок.

— Совсем не так, — отозвалась она сухо. — Он купил мне чашку кофе.

— А уже потом пригласил к себе жить? В нескольких шагах от них приземлилась чайка, блестя черными глазками, похожими на крошечные оливки. Глядя на птицу, Ясинта ответила:

— Ничего подобного. Он предложил отвезти меня домой.

Снова молчание, наполненное невысказанными мыслями. Ясинта продолжила:

— Я отказалась, и он настоял на том, чтобы вызвать для меня такси.

И именно тогда, глотая слезы, Ясинта все рассказала Жерару о своих отношениях с Марком. Она не смогла сдержать свои эмоции. Она знала, что Марк уже ждет ее, чтобы закатить очередной скандал.

— У тебя тогда не клеилось с одним молодым человеком?

— Откуда ты знаешь?

— Жерар, — ответил Пол лаконично. Ясинта прикусила губу.

— А потом Жерар предложил тебе занять свободную спальню в его доме? — продолжал допытываться Пол.

Раздражение подвигло ее на необдуманный ответ:

— Только потому, что фирма, присылавшая уборщицу, в очередной раз его подвела. Он сказал, что я могу следить за домом и готовить, а за это он сдаст мне спальню бесплатно, но я… — Слова вылетели, и их было уже не вернуть.

Одним из самых больших достоинств Пола как адвоката наверняка был теплый, почти ласковый голос. Он вызывал на откровенность.

— А потом он нашел для тебя квартиру…

— По чистой случайности! Рядом с его домом, чтобы я могла и дальше выполнять обязанности домработницы.

Пол перевел на нее свой тяжелый взгляд.

— Очень удачно, — сказал он серьезно. — И, кажется, Жерара вполне устраивает такая сделка.

— Надеюсь. Он очень добрый человек.

— Нет, он просто все правильно рассчитал, — произнес Пол, и его мрачный тон поразил Ясинту. — Скажи, это соглашение распространяется на новый дом, куда он собирается переехать?

— Да, там есть небольшая пристройка. Буду жить там, как Фран, и выполнять работу по дому. — В ее тоне была нотка вызова, и она надеялась, что Пол это заметит.

— И тебе это по душе?

— Было бы чудесно иметь свой угол. Место, которое я смогу называть домом. Глава 7

Пол кратко заметил:

— Кажется, вы пришли к идеальному согласию. Все-таки тебе не придется беспокоиться о квартплате, да и вообще о деньгах.

Ясинта удержалась, чтобы не пожать плечами. Пол не хмурился, но у нее возникло такое чувство, будто он раздосадован.