Оттаявшие сердца - Робин Доналд

Вечера походили один на другой, вот только сегодня было особенно жарко и душно. Еще днем Ясинта распечатала целую рукопись целиком и забрала ее с собой на веранду, чтобы прочесть.

Но вскоре обнаружила, что сидит без движения, наслаждаясь тишиной и буйной красотой сада. В отдалении слышалось тихое бормотание моря. Приближался вечер. Вытянулись тени.

Ясинту охватило какое-то неясное беспокойство. Казалось, ее тело разрывают противоречивые желания. Прижав рукопись гладким камешком, она встала и вышла в сад насладиться великолепием уходящего дня. Девушка освободила волосы от заколки. Они тут же в беспорядке рассыпались по плечам.

Ясинта наклонилась к розе, чьи лепестки отливали абрикосовыми, золотыми и розовыми оттенками. Зарылась носом в сердцевину цветка, вдыхая сладкий нежный запах. Этот запах был одновременно приглашением и удовлетворением. Мучительным в своей незавершенности.

Заметив краем глаза неясное движение, Ясинта повернула голову. В тени веранды стоял Пол.

Ясинта схватилась за стебель розы и, сильно уколов палец, невольно застонала.

— Что случилось? — спросил Пол, подходя к девушке.

Она молча протянула вперед руку.

— Да, у старушки «абрахам дерби» острые шипы, сказал Пол и поднес руку Ясинты к своим губам.

Ясинта чувствовала, как закрылись ее глаза, пока он зализывал маленькую ранку. Пол нежно погладил ладонь девушки.

— Все будет в порядке. — Пол сорвал большую розу и протянул Ясинте:

— Вот, возьми в качестве маленькой компенсации.

— Я думала, ты вернешься только завтра, — сказала она. Ее голос звучал слишком высоко, но, к счастью, без заметной дрожи.

— Я так и намеревался, но все меняется.

— Фран ужинает с друзьями в городе.

Медленно опускалась темнота. Влажный воздух переполняли ароматы. Свежий запах травы смешивался с соленым дыханием моря, к ним добавлялось сладкое благоухание розы и гардении.

— Правда? — немного напряженно отозвался Пол. Ясинта отступила на шаг. Близость Пола лишала ее разума.

— Ты уже ужинал? Есть салат…

— Я не голоден. В самолете хорошо кормят. — В его словах слышалось нетерпение.

Отвернувшись, чтобы не смотреть на Пола, Ясинта медленно пошла к дому. Он шел следом.

— Я хочу смешать себе коктейль. Не хочешь присоединиться? — наконец предложил Пол.

— Да, спасибо, — согласилась она. — Только заберу кое-какие вещи с веранды.

Вернувшись к шезлонгу, Ясинта заметила, что вся дрожит. Взглянув на розу, зажатую в руке, она продела ее в дырочку для пуговицы на блузке и только потом собрала рукопись. В голове снова и снова крутилась одна и та же мысль.

Надо уезжать отсюда, пока еще не поздно.

Но сердце шептало ей, что уже поздно. Она сделала шаг через запретную дверь и попала в другой мир.

Закрыв глаза, Ясинта глубоко вздохнула. Попытки думать о чем-либо другом не могли больше потушить огонь ее желания.

Когда она вышла, Пол произнес с противоположного конца холла:

— Твой коктейль уже готов.

Словно завороженная, Ясинта подошла к Полу. Он держал поднос с бутылкой, графином и бокалами.

— Открой, пожалуйста, дверь, — попросил он спокойным голосом.

Они прошли в оранжерею, где цветы покачивали своими кремовыми и золотыми головками в огромных вазах. Солнце, садящееся за восточные холмы, стало алым, облака переливались оранжевым и розовым.

— Красное небо — к хорошей погоде, — сказала Ясинта, просто чтобы не молчать. — Дин будет разочарован.

Пол дождался, пока она села, и спросил:

— Дожди так и не прошли?

— Несколько раз накрапывало. Дин сказал, что сена будет слишком мало и его придется закупать, если погода не изменится.

— Синоптики обещают жаркое сухое лето. Она отставила стакан с лаймом и содовой, так и не пригубив. Руки сильно дрожали, и Ясинта боялась разлить половину, прежде чем донесет стакан до губ.

— Что ты думаешь делать?

— Мы уже начали делать запасы, — сказал он. — Кроме того, на моей земле есть ручьи и запруды. Надо привести их в надлежащее состояние на тот случай, если дождь не пройдет до мая. Как твой палец?

Он не стал включать свет. Закат отбрасывал на его профиль красноватые блики.

— Все в порядке, — сказала она, осторожно протягивая руку за стаканом и пытаясь не расплескать содержимое. Но стоило Ясинте глотнуть холодную жидкость, как девушка закашлялась.

Пол поднес к губам свой стакан.

— Что интересного случилось за время моего отсутствия?

— Ничего особенного. — Ей показалось, что слова прозвучали неубедительно, и она добавила:

— Ну, почти. Я нашла на пляже чайку со сломанным крылом. Мы с Фран присматривали за ней… Поездка прошла удачно?

— Очень, — почти проворчал Пол. Виделся ли он с Мириам Андерсон в Лос-Анджелесе?

— У меня есть для тебя подарок от Лоуренса Перри, — сказал Пол, отвечая на ее невысказанный вопрос.

Ее сердце дрогнуло и забилось быстрее.

— Правда? — вежливо удивилась она. Пол достал из кармана конверт и протянул ей. Ясинта извлекла из конверта листок и, не моргая, уставилась на женщину, изображенную на рисунке. Та раскинулась в чувственной позе среди вороха золотой и оранжевой ткани. Руки и шея женщины светились в ярких солнечных лучах. Волосы были точно того же цвета, как у Ясинты. Чувствовалось, что под тонкой тканью женщина обнажена.

— Боже правый! — только и смогла сказать Ясинта.

— Покажешь? — мягко спросил Пол. И все же в его голосе было столько власти, что она тут же протянула ему картинку.

— А-а, — протянул он, бегло взглянув на листок. — Высокое искусство викторианской эпохи. Скорее всего, одно из творений лорда Лейтона.

Солнце скрылось за горизонтом, озарив на прощание все вокруг красноватым светом, прежде чем погрузить мир в синие сумерки.

— Лоуренс сказал, что я похожа на нее, — пояснила Ясинта, — но это не так. Только цвет волос…

— Нет, определенное сходство все-таки есть. — Взгляд Пола медленно перемещался по картинке. — Этот прямой английский нос. И невинный рот. Судя по позе, живописец старался показать, что ее невинность — лишь видимость.

Ясинта решила не обращать внимания на его циничное замечание.

— Со стороны Лоуренса было очень мило прислать мне рисунок.

— Он вообще довольно милый человек. И он нашел тебя очаровательной. — Пол говорил без особого выражения. — Но, с другой стороны, кажется, люди вообще склонны тебе помогать. — Он говорил мягко и вкрадчиво.