Папой будешь? Катюша против всех! - Татьяна Кошкина

Так шикарно Захар Креспо еще не выглядел: по лицу шоколадной маской размазан крем от торта, сверху все это украшено разноцветной кондитерской посыпкой, но этим дело не ограничилось. В его отросших волосах гнездились разноцветные заколки-бабочки и нежно-розовые бантики. Венцом творения стала золотистая корона на ободке.

— Твою мать… — выдал мужчина, и схватил телефон. Рукой с ярко-розовыми ногтями.

В комнате снова стало тихо. Саша бледнела и краснела, явно разрываясь между неловкостью и подступающих смехом. Захар всерьез анализировал свой уровень любви к детям, прикидывая, поднялся он сейчас или все-таки опустился на несколько пунктов. Кстати, так и не понял. А по шее и груди медленно стекали остатки липкого крема.

Щелк.

— Вот Катюха выдала! Это восторг! — гоготнула симпатичная, но излишне плечистая на его вкус шатенка, и тряхнула высоким хвостом.

— Сам тащусь, — кивнул он, разглядывая фотку своего обалдевшего перемазанного лица, которую  незнакомка торжественно ему продемонстрировала.

Он понимал, что надо возмутиться или потребовать удалить фото, но Саша после выходки подруги как-то сникла и явно хотела провалиться сквозь землю. Или не провалиться.

— Саша, все в порядке?

— Если хочешь умыться, иди сейчас, — поднесла руку к горлу и добавила. — Бегом!

Он не сомневался, что девушка, которую назвали Стейш, его забег до ванной тоже сняла и сохранила для потомков. Отмыть крем с лица и детский лак с ногтей удалось легко, а вот выпутывать заколки из волос пришлось в шесть рук.

Захар, конечно, планировал сблизиться с Сашей и мечтал о её тонких пальцах, перебирающих его волосы. Но вот её подруга и розовые бантики в его планы точно не входили.

Апофеозом ситуации стало сообщение с незнакомого номера:

“Извиняться не буду. Ничего личного, но мужчинам в нашем доме не место. Передай маме, что я уже в школе”

“Ты понимаешь, что расстроила не только меня, но и маму?”

“Ничего. К вечеру отпустит”

“Катерина, ты не права”

Ответа он так и не дождался. Саша очень переживала, много извинялась и, чего греха таить, хорошенько так выругалась. Видимо, дочка не первый раз доставляла ей подобные неприятности.

Но Захар выводы сделал и решил на несколько дней прекратить осаду, чтобы всем дать время успокоиться, а строительной бригаде превратить его квартиру из притона в приличное жилье.

И, в конце концов, у Креспо были другие дела. Саша собиралась выйти на работу, а значит, в компании ей должно быть комфортно, удобно и максимально приятно.

Катюша

Как она и ожидала, Захар в их доме больше не появлялся. А что он еще мог сделать после такого понятного и доступного объяснения? Только свалить в туман.

Зато неделю спустя в их доме снова появился мужчина. Не добрый доктор, а напомаженный пингвин, от которого оказалось избавиться не так-то просто.

Всё началось в четверг утром. Катя насторожилась сразу же, как увидела огромное блюдо со своими любимыми сырниками и огромную чашку какао. Обычно мама готовила их по выходным, но никогда перед работой.

Стоило надкусить первый восхитительно пахнущий ванилью сырник, как началось:

— Катюша, нам нужно поговорить.

— Угу, — жевала увлеченно, но пристально вглядывалась в напряженное мамино лицо.

— Я выхожу замуж.

Восхитительный ванильный сырник попал не в то горло и Катя закашлялась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что? — попыталась запить какао, но вкуса не почувствовала.

— Я беременна и собираюсь выйти замуж за отца ребенка. У тебя скоро будет братик или сестренка.

— Мам, а ты знаешь, что такое контрацепция?

Мама поперхнулась чаем.

Катя отодвинула, от греха подальше,  какао и тарелку с сырниками. Все взрослые одинаковые — считают, что вовремя подсунутая “конфетка” поможет ребенку пережить любые печали. Будь то обида или страх, новый мамин ухажер или второй ребенок в семье. Воображаемая конфетка решит все проблемы. Ах, если бы!

Но Катюша была не из этих слабеньких и наивных. Братик или сестренка — ладно. Какой-то мужик в доме? Ну уж нет! Он же снова предаст маму, она расстроится и все пойдет по кругу. Этого нельзя допустить.

Мама прокашлялась и, наконец, спросила:

— Мне больше интересно, откуда ты знаешь такие слова?

— Интернет, реклама, энциклопедия для маленьких принцесс, — отрапортовала Катя.

Врала безбожно. Просто у Костика было два старших брата, они-то ему и рассказали и даже показали, а он тут же поделился информацией с подругой. И только потом был интернет со всеми вытекающими. А злосчастную энциклопедию, которую в прошлом году ей подарила Муза, Катя один раз открыла, прочитала что-то об этикете и закрыла навсегда.

— Ладно. Вернемся к делу. Сегодня Антон придет к нам на ужин. Он хочет познакомиться с тобой поближе и подружиться.

— Ну раз он так хочет, — выдохнула Катюша, прикидывая, как бы так с ним подружиться, чтобы одного раза на всю жизнь хватило.

— И без фокусов. Я настроена серьезно. Теперь у нас будет настоящая семья.

— Ты еще попроси называть его папой, чтобы совсем идеально вышло, — буркнула Катюша и спряталась за чашкой с какао. Раз уж ей сделали вкусняшку, зачем себя искусственно ограничивать? Надо брать от жизни всё!

— Будет достаточно, если ты не отравишь его во время ужина.

— Мам, давай честно, ты и сама с этим справишься.

Тут она была абсолютно права. Готовила Саша весьма посредственно. В её нехитром кулинарном арсенале были сырники, картошка-пюре, макароны и яичница. Стоило ей взяться за более сложное блюдо, как случался кухонный апокалипсис.

— Я закажу еду из ресторана.

— А зря. Пусть знает, на ком женится.

— Катя!

— Зато честно.

Мама наигранно обиделась и, подцепив с тарелки особенно пухлый сырник, сунула дочери в рот.

— Ммм, фкуфно! — промычала она, а мама, наконец, улыбнулась.