Отражение - Анна Одувалова

Мы пьем кофе под  абрикосовыми деревьями с сочными, налившимися на южном солнце плодами, болтаем  и меня отпускает. Нет, я не прощаю, ни Полю, ни Дэна, но сердце больше не сжимается в тугой болезненный комок. Просто наваливается нечеловеческая усталость.

Ирина Алексеевна отправляется к клумбам, а я сначала хочу идти поспать, но потом вижу притаившийся в тенечке гамак и понимаю, что сто лет не наслаждалась солнышком. Время до вечера провожу, как настоящая туристка с книгой, в шляпе с огромными полями и в гамаке. Хотя нет, до настоящей туристки мне далеко. Для этого надо сходить на море, но я пока не могу.

Дэн приезжает около шести вечера, как мы и договаривались. Я успеваю к этому времени сходить в душ и переодеться. Сейчас мои волосы заплетены в косу. Из одежды выбираю джинсовые шорты, открытые босоножки и самую простую хлопковую белую майку.

– Решили прогуляться? – уточняет Ирина Алексеевна, которая выглядывает из дома, чтобы поздороваться с Дэном.

Он целует ее в щеку и кивает.

– Да, погода хорошая. Прокатимся с Есенией по местам детства.

– А ужинать? – уточняет она. – Ужинать вас ждать?

– Нет, – отвечает Дэн за нас обоих. – Поужинаем в ресторане. Сейчас красивые закаты.

Я не спорю. Хотя не хочу ужинать в  ресторане. Точнее, я ничего не имею против ресторана, и против ужина, но не с Дэном. Я бы вообще никуда не поехала. Но к сожалению, моего мнения не спрашивают, а спорить при Ирине Алексеевне я неправильно.

Высказываю свое недовольство в машине.

– Тебе не говорили, что в ресторан девушку сначала приглашают, и только после ее согласия планы озвучивают кому-то еще? – раздраженно интересуюсь я.

– Ты же понимаешь, что если бы я не сказал маме, что ужинаю в ресторане с тобой, мне пришлось остаться на ужин у них. Думаю, такой вариант тебе понравился бы еще меньше. Не расстраивай ее, пожалуйста, Есения. А она расстроится, если поймет, что мы поругались. А скрыть это вовремя совместного ужина будет сложно.

– То есть мы можем не делать вид, будто  мы вспоминаем прошлое за бокалом вина? Ресторан просто предлог, чтобы не ужинать дома?

– Есень, ты вольна делать все, что захочешь. Моя задача – отвезти тебя к Поле и забрать обратно. Я сам с удовольствием поем где-нибудь. Через пару часов я зверски захочу жрать. Но если тебе принципиально, можешь возвращаться голодная. В любом случае я тебя отвезу, а  потом закажу себе что-нибудь домой. Но ресторан мне виделся прекрасным решением проблемы. А залезть в твою голову я не могу. Никогда не мог.

Я понимаю, что он прав и от этого злюсь еще сильнее. Нацепляю на нос солнечные очки и отворачиваюсь. Дэн чувствует мое настроение и молчит. А мне даже смотреть на него больно. Знаю, что зацикливаться глупо, знаю, что он прав и злюсь я на Андрея и на себя, но поделать ничего не могу.

Отворачиваюсь к окну и разглядываю  ярко-синее искрящееся в солнечных лучах море. Мы едем по побережью. Горная дорога петляет, огибая мыс, и отсюда открывается один из лучших видов в городе.

Я размышляю, о том, как изменилось все в моей жизни и сейчас, рассматривая солнечные блики на воде, ловлю себя на мысли, что ощущаю отголоски того восторга, который когда-то вызывало у меня море. До того, как забрало Андрея, до того как я столкнулась с предательством.

В уголке глаза появляется слеза. Я чувствую прохладную, капельку, которую ласково убирают теплые пальцы. Нежное касание ладони к щеке. Такое знакомое, что в голове звучит родное.

– Ну что ты? Знаешь же, что я люблю тебя, малыш! – От теплого прикосновения сердце совершает кульбит в груди.

Я подпрыгиваю и резко поворачиваюсь. Но Дэн безмятежен. Обе руки на руле, на лице сосредоточенное выражение. Парень сконцентрирован на дороге и даже не смотрит в мою сторону, а я до сих пор чувствую на лице шероховатые пальцы. И в голове крутится фраза, которую я, казалось, давно забыла и которую раньше так часто слышала от Андрея. Да что за чертовщина тут творится!

По спине бежит  струйка холодного пота и пробивает крупная дрожь. Руки мелко трясутся.

– Что-то случилось? – Дэн хмурится и поворачивается ко мне, а я удивляюсь, как он заметил, что взволнована.

– Да, нет…  – Я снимаю очки, откидываюсь на спинку и, прикрыв глаза, тру переносицу. – Нам еще долго? Укачало что-то. Душно.

Дэн приоткрывает окно, и я с жадностью вдыхаю свежий воздух. И наплевать, что он пахнет морем.  Все равно помогает выветрить из головы глупые мысли.

– Осталось минут пятнадцать, – поясняет Дэн. Его голос все еще настороженный. Ланцов волнуется за меня. –  Поля живет все в том же районе.

– Тогда почему мы так странно едем? – с раздражением уточняю я. – Или решил мне,как туристке показать красоты города?

– Нет. – Дэн снова спокоен, хотя мне самой себя хочется убить за эти бессмысленные попытки поругаться. – Ремонт дороги. Напрямую не приедешь. Размыло во время вчерашнего дождя.

После этих слов мне становится совсем стыдно за поведение и истеричность, но я все равно не прошу прощения. Злость никуда не делась.

– Ты звонил ей? – спрашиваю я. – И это первая попытка завязать с ним разговор с того момента, как мы выехали из дома.

– Да. – Дэн кивает, но продолжает смотреть на дорогу. А смотрю на него, хоть это и сложно. На сильную загорелую шею над воротником белоснежной льняной туники с капюшоном. Белый цвет удивительно идет к его  смуглой коже и голубым глазам. – Она нас ждет.

– И даже сразу согласилась? – Я не знаю даже как на это реагировать.

– Она чувствует себя очень виноватой. Мне стоило труда убедить ее тебе не звонить.

– Это хорошо. – Я киваю. – Спасибо. Если бы она позвонила, не уверена, что смогла бы  поехать. Послала бы ее по телефону.

– Нам надо разобраться с той дрянью, которая происходит. Два утра, два грязных поста телеграм. Не думаешь же, что все так просто закончится?

– Считаешь, завтра будет третий?

– Мне, кажется, да. И я хочу это прекратить. Я не позволю кому-то  снова вернуть ад в жизнь нашей семьи.

– Тоже хочу все прекратить, – признаюсь я. –  Именно поэтому еду с тобой навстречу с Полей.

– А я думал, потому что между вами очень много недосказанного.

– Пусть таковым и остается. – Я непреклонна. – Она врала, я верила. Она спала с моим парнем. И с его братом, и вместе с обоими. А мне пела о том, что  целовалась с Андреем, потому что влюблена в тебя. Слишком много лжи и предательства, чтобы поставить точку одним разговором через шесть лет после того, как мы перестали общаться.

– Нет. – Дэн покачал головой. – Меня она никогда не любила. Она сходила с ума по Андрею. Я был лишь дополнением к нему.

– Как все знакомо! Вы же одинаковые, а были те, кто сходил с ума по тебе, но спали с Андреем? – Я чувствую, как завожусь.