Я начинаю жить - Энни Янг

Но я порядочная девушка, поэтому поверх кружевного лифчика решаю надеть свободную (мужскую — для дома я покупаю только такую) черную футболку. Да, в этом есть какая-то противоречивость. Меня на самом деле трудно понять.

Не успеваю одеться, как в дверях появляется Игорь и с любопытством следит за моими движениями.

— Что? — спрашиваю я, наконец натянув футболку.

— Красивое белье. — Он ухмыляется, стоя в дверях.

— Спасибо, — бросаю я, делая вид, что не замечаю его нарастающей интерес ко мне, его огонь в глазах. Спешно отправляюсь в кровать и накрываю себя одеялом. Игорь тоже забирается ко мне и, не говоря ни слова, обнимает меня сзади. Но перед тем, как уснуть, я слышу:

— Ты само очарование.

Мне снится сон, лучший сон в моей жизни, где я… Вы даже не представляете, какая я счастливая. Но это всего лишь сон. А понимаю я это, когда просыпаюсь утром и вижу перед собой его. Мой мужчина лежит рядом и изучает, как мне кажется, каждую клеточку моего лица. Встречаемся глазами.

— У тебя такое милое личико, когда ты спишь. А еще ты улыбалась во сне. И это прекрасно — наблюдать за этим.

— Перестань, ты меня смущаешь, — говорю я и прячу лицо в одеяло. Игорь мгновенно стаскивает его с меня и начинает меня щекотать, запускает свои пальцы под футболку. Я хохочу. Мне дико щекотно. Зачем он это делает? Пытается отвлечь меня? И избавить нас обоих, в частности меня, от неловкости и застенчивости, иногда ни с того ни с сего возникающих между нами? Методы его мне нравятся. Но черт! Я больше не могу! Отворачиваюсь от него, съеживаюсь, пытаясь защититься от его пыток.

— Перестань, я больше не могу, — прошу я, громко смеясь.

Он перестает щекотать, пристраивается к моей спине и крепко сжимает меня в объятиях.

— Больше не буду. И знаешь что? Мне безумно нравится твой смех. — Он нежно целует меня в шею. Чуть позже отстраняется, и я наблюдаю, как он встает с кровати.

— Нужно вставать, иначе ты опоздаешь на учебу, — объясняет свои действия этот красавец с роскошным торсом, натягивая на себя штаны. — И… мне очень жаль, что из-за меня ты не успела выучить домашнее задание. — В последней фразе слышится явное сожаление.

Сажусь, согнув колени и засунув ступни под себя, и опускаю взгляд.

— На самом деле я соврала, — сознаюсь я, подымая на него глаза.

— Насчет чего? — недоумевает он, уставившись на меня.

— Насчет домашнего задания… Вообще-то я сделала его еще на прошлых выходных. — Виновато гляжу на него. — Так что не переживай по этому поводу.

Он задумчиво таращится на меня, а потом говорит:

— А зачем ты тогда сказала, что… "мне учить еще до фига"?

Понимаю, что он не злится, а просто подкалывает. И невольно мое напряжение куда-то испаряется. Я начинаю смеяться. Вероятно, со стороны это выглядит сумасшествием, ведь причина моего смеха непонятна. Не только ему, но и мне. Но почему мне смешно?

— Прости, — извиняюсь за свой смех, когда более-менее успокаиваюсь.

— Ничего страшного, ведь я ловлю кайф. Твой смех бесподобен.

Щурю глаза, испепеляя его своим невидимым лазером, и улыбаюсь.

— Наверное, это было странно и не совсем уместно… Ладно проехали… Дело в том, что тогда в машине я испугалась твоих возможных планов… на меня. Вот я и соврала. Мой поступок кажется и мне непонятным, ведь с другой стороны я хотела твоих планов. Но, видимо, мой разум подавил желание сердца. Но оно быстро реабилитировалось, когда предложило тебе зайти в дом. И еще мне было жутко любопытно… Когда я спросила тебя о планах, ты мне не ответил. Может, ты сейчас расскажешь? Иначе я лопну от любопытства, — тараторю я.

С нетерпением жду ответа. А он умиляется, слушая весь мой только что произнесенный бред.

— Прости, но пусть это будет тайной.

— Ну уж нет, говори давай. Я только что сказала тебе то, о чем обычно нормальные девушки предпочитают молчать. Теперь твоя очередь, — обижаюсь я.

Игорь пристально смотрит в мои глаза, подходит к краю кровати, коленом упирается на него и нависает надо мной. Я непроизвольно наклоняюсь назад, на расстоянии чувствуя тяжесть его могучего тела. Меня просто сводят с ума его невероятно широкие плечи, которые, казалось бы, способны защитить меня от всего на свете. В любой чрезвычайной ситуации он закроет меня собой — я знаю это, чувствую. Мой взгляд, застывший на его плечах, потихонечку ползет вверх, к его глазам. Я очарована. Да, это самое подходящее описание моего нынешнего состояния.

— Алекс, пусть это будет моим козырем на тот случай, если я захочу сделать тебе сюрприз. Так что это секрет. И ты узнаешь о нем. Всему свое время.

Я сглатываю накопившуюся во рту слюну.

— Но ведь это время прошло, это были вчерашние планы.

— Да, но им не суждено было реализоваться. Теперь придется ждать, когда наступит нужный момент.

— Ты говоришь загадками. И мне это нравится. — Нервно прикусываю нижнюю губу.

Игорь резко встает, и наваждение проходит. Надевает рубашку, а я с эстетическим наслаждением слежу за каждым его движением.

— Чего сидишь? Опоздать хочешь? — Он берет за руки и стаскивает меня с кровати. Лениво встаю и плетусь в ванную привести себя в порядок…

— Как думаешь, на улице холодно? Я теперь даже погоду на сегодня не могу посмотреть: телефон не включается, — жалуюсь я, пытаясь включить свой смартфон.

— Я же говорил, что он уже нежизнеспособен. Сегодня же куплю тебе новый, — заявляет он и достает свой айфон. — Подожди, будет тебе погода.

Блин, зачем я разбила свой почти новенький телефон? Теперь у меня и интернет не работает, и вайфай не могу раздать на ноут. И как раньше люди жили без всего этого? Не понимаю. Там ведь вся моя жизнь. Была. До появления Игоря в ней. И можно ли принять от него столь дорогой подарок, когда мы вместе-то всего ничего, один день, если быть точным? Пусть у него этих денег вагон и маленькая тележка (может, большая, кто его знает), но принимать пока такие подарки я считаю неправильным.

— Спасибо, конечно, но я сама куплю.

Он отрывается от телефона и глядит на меня из-под своих густых ресниц. И почему мальчикам всегда достается то, в чем девушки нуждаются больше всего? Я не жалуюсь на свои (они у меня и не густые, и не редкие), но от таких ресниц я бы не отказалась. Хотя нет, пусть оставляет себе — они ему очень идут.

— Алекс, это не обсуждается, — бросает он.

Я отвлеклась на ресницы и забыла, о чем это он. Когда вспоминаю, то он уже сообщает мне прогноз погоды:

— Сегодня холоднее: днем +7, ночью уже -5. Пишут: снег, но вряд ли он будет. Похоже, погода стремительно меняется. Советую надеть куртку, а не эту легкую ветровку, что была на тебе вчера.

— Во-первых, не ветровка, а дубленка, между прочим теплая, во-вторых, ты вообще вчера был без куртки. Так что позволь мне самой решить, что мне надеть, — возражаю я, но в душе радуюсь его неожиданной заботе. Я тронута.