Жених под елкой - Алина Кускова

– Я знаю одно верное средство.

– Правда? Какое? Ой, я на морозе целоваться не ста-а-а…

Но оказалось, что ей было без разницы, где целоваться. И мороза она не чувствовала, только горячие губы Ивана, сначала нежно, словно прося позволения, затем более уверенно захватывающие ее губы. И Маша закрыла глаза, отдавшись вспыхнувшему чувству. Впервые в жизни ей было все равно, как посмотрят на них прохожие, что скажет внезапно появившийся на улице знакомый, о чем будут потом шептаться коллеги. Она приоткрыла свой футляр-сердечко и впустила туда любовь. Немного, чуточку, совсем крошку, но этого хватило, чтобы распахнуть сердце полностью и отдать его этому замечательному парню с красивыми карими глазами, в которых она увидела к себе неподдельный интерес.

Опа! А если с его стороны не любовь, а обыкновенный флирт? Ведь он ушел от нее с Эллочкой! И ведет не в общественное место, а к себе домой. Стоит ли идти? Червь сомнения закрался в ее душу, лишь только Иван оторвался от ее губ. Разве бывает любовь с первого взгляда? Маша в такую не верила. Вот к Ивану она почувствовала влечение лишь со второго! Глупости, глупости, о чем она только думает. Безусловно, любовь делает ее умственно отсталой! Нужно собраться с силами и захлопнуть футляр, пусть любовь окажется там в ловушке, так ей и надо, если она – обман. А если нет?

– Я напугал тебя? – прошептал Иван, поправляя выбившуюся из-под вязаной шапочки прядь волос.

– Немного, – призналась Маша.

– Ладно, в следующий раз я предупрежу, когда начну тебя целовать.

Маша могла сказать, что следующего раза не будет, что вообще у девушек, перед тем как заниматься с ними сексом, нужно спрашивать разрешения… О, она уже думает о сексе с ним!

– Ты здесь живешь?!

Иван привел Машу к обратной стороне административного дома, там располагалось целое крыло с застекленной мансардой, освещенной разноцветными фонарями под старину. Они бросали на снег сияющие радугой отражения, делая импровизированную дорожку к входу.

– В мансарде есть зимний сад. – Иван подал ей руку и открыл дверь. – Там очень красиво. И нет соседей, так что мы можем слушать любую музыку. Что ты предпочитаешь?

– Все равно, – сказала Маша, поднимаясь по скрипучим ступеням.

Ей нравились эти деревянные дома, пахнувшие сосновым лесом, с незатейливой обстановкой, настоящими каминами в холлах и уютными спальнями. Тот, кто организовал этот отдых, несомненно, любил свое дело и стремился доставить удовольствие другим, не ставя главной целью получение прибыли.

На первом этаже крыла было все довольно привычно, но вот мансарда ее удивила. Маша сделала шаг в открытую Иваном дверь и замерла на пороге. Она очутилась в сказке – среди холодной зимы попала в райский сад. Со всех сторон ее окружали незнакомые растения, бурно цвели экзотические цветы, даже пели птицы.

– Птицы поют в записи, – довольно усмехнулся Иван, глядя на ее приятное изумление. – Но если бы я знал, что встречу такую необыкновенную девушку, то обязательно привез бы с собой настоящего соловья.

Он взял ее за руку и подвел к столику, прятавшемуся под кроной раскидистой карликовой пальмы. Столик был сервирован на двоих, его украшала бутылка хорошего шампанского и ваза с фруктами.

– Ой, лимон, какая прелесть, – восхитилась Маша, – а апельсины есть?

Иван рассмеялся. Маша радовалась не фруктам в вазе, среди диковинного великолепия она заметила скромный горшок с лимонным деревом, на котором росли вопреки здравому смыслу два плода. Они пытались быть яркими, но из-за мелкого размера казались потерянными и унылыми. Гости их обычно не замечали.

– Сегодня я буду ухаживать за тобой, – сказал Иван, усаживая Машу за стол.

– Так не бывает, – прошептала Маша. – Этот сад, ты, все словно сон. Я проснусь и снова окажусь на работе, где буду заниматься планированием и отчетностью по отгрузкам.

– А ты не спи, принцесса. То ли еще будет.

Маше не верилось, что все это происходит с ней. Не Борис, постоянно обращавшийся к ней по фамилии, чтобы лишний раз подчеркнуть разделявшую их дистанцию, а малознакомый мужчина будет занимать ее внимание приятной беседой и восхищать необыкновенными поступками. Честно говоря, про беседу Маша слегка преувеличила, Иван больше молчал, наливая ей вина, подкладывая фирменные закуски курортного ресторана, возникшие на столе, словно по мановению волшебной палочки. Но говорить в таком раю не хотелось. Маша подумала, что могла бы всю жизнь провести в отдаленном заснеженном доме, где есть райский сад и любимый мужчина. Как мало, оказывается, нужно женщине для полного счастья!

Они выпили за Новый год, за наступление в жизни обновленного периода отношений и новых чувств, за Машу, за Ивана, за любовь… После этого Маша спохватилась, что засиделась неприлично долго.

– Я хочу, – остановил ее Иван, – чтобы ты запомнила наш Новый год навсегда.

Он отошел в глубь сада и вернулся с коробкой.

– Нет, – запротестовала Маша, – все было замечательно, просто здорово. Но я не приму дорогих подарков! Это против моих принципов. Я ни за что не…

Вместо слов Иван открыл коробку, и оттуда выпорхнули бабочки.

– Бабочки зимой?! – неподдельно изумилась Маша.

Маша удивилась так сильно, что он подумал – она никогда их не видела. Бабочки вылетели из коробки пестрой разноцветной лентой, обвили Машу, совершив круг над ее головой, и рассыпались красочными снежинками среди растений. Маша подошла к ближней и протянула ладонь. Крылатая красавица благосклонно позволила дотронуться до себя пальцем и взмыла наверх, к окну на крыше.

Бабочки-мечты. Бабочки – это ее мечты.

А она не знала, о чем мечтать! Она всегда мечтала о чуде.

– Бабочка, – ошеломленно произнесла Маша, следя за ее полетом. – Ты подарил мне бабочек на Новый год!

– Подарил – это громко сказано, – развел руками Иван. – Они разлетелись.

– Но так и должно быть, – кивнула Маша. – Это их мир, а мы здесь лишь гости. Сегодня мы тут, а завтра разъедемся по разным городам, а они останутся. Пусть они останутся, Ванечка! Пусть им будет в райском саду хорошо.

– Как ты меня назвала?

– Ванечка, – смутилась Маша. – Поцелуй меня, пожалуйста. Я хочу, чтобы сказка продолжалась дальше.

Ивана не нужно было просить дважды, он сделал шаг навстречу своей судьбе и обнял Машу. Когда они целовались, над ними порхали бабочки, а за окном вьюжила морозная январская ночь, напоминая, кто на дворе хозяйка. На дворе, не в доме, где царил рай и, словно бабочка, порхало Машино сердце, открытое неизведанному чувству.

Она осталась в сказочном мире, чтобы превратиться из спящей красавицы в фею, дарящую любовь. Ей отчего-то так захотелось. Маша не понимала отчего. Она чувствовала, что слишком долгое время была правильной и серьезной, но ведь даже самая серьезная девушка способна на безумный поступок. И этой необыкновенной ночью она его совершила.