Горизонтальная война. Снимая маски - Есения Маас

— Да очнись же ты, наконец! — На этих словах образ дочери рассыпался на сотни маленьких бабочек, которые стремительно разлетелись кто куда.

— Нет, не уходи, Лиза… — сквозь зубы выдавила я.

— Хватит валяться на холодной земле, — раздалось сверху. — Боже, ты пострадала меньше, чем брат, а валяешься в обмороке, будто по тебе каток проехался.

Открыв глаза, я поморгала, пытаясь разглядеть лицо говорившей. Брат? Ах, да. Я же была с Ником…

Ник!

— Где он? Где Никита? — Чёрт, похоже я отключилась, пока ждала помощь.

Повертев головой, я вскользь отметила, что уже наступило утро. Голые деревья острыми пиками вспарывали пространство, пугали корявыми ветвями и скрипели в такт кружившему по верхам ветру.

— Его осматривает врач, — ответило тёмное пятно справа.

— Слава богу.

Сцепив зубы, чтобы не кричать, я растёрла затёкшую шею и размяла холодные руки. Каждая клеточка тела буквально взрывалась болью. Живот сводило, лёгкие горели, да и руки почти не слушались. Сквозь звон в ушах до меня донеслись чьи-то голоса.

— Кто вы? — хрипло спросила я.

— Марина, — резко бросила женщина. — Я сестра Никиты. А ведь я говорила ему не ехать за тобой. И снова из-за тебя у брата проблемы! Скажи спасибо, что он почти не пострадал, иначе я тебя удавила бы, — бросила она злобно. — Если бы не маячок, предусмотрительно мной поставленный, то вас бы не нашли.

— Проблемы из-за меня? — слова давались с большим трудом. Челюсть болела, и в горле першило, наверное, простыла лёжа на земле. — Как мы здесь оказались?.. Ничего не понимаю. — Я повернула голову и прищурилась, чтобы рассмотреть лицо Марины. — И на будущее, не стоит со мной так разговаривать. Мне плевать, что вы его сестра, и кстати, здесь — это где?

— Новгородская область, старая, почти не используемая трасса.

— Ах, — я согнулась от резкой боли в рёбрах. — Чертовщина какая-то. Где Ник?

— Подожди, — остановила она меня. — Пусть сначала врач тебя осмотрит, мне не нравится твой вид.

— Да плевать, — прошипела я. — Не больно то вы волновались, пока трясли меня как мешок с дерьмом. Я должна убедиться, что с Ником всё в порядке.

— Жить будет, — буркнула Марина.

Пригнув голову к коленям, я запоздало удивилась и со скрипом начала подниматься. Женщина продолжала что-то говорить, подставляя свои руки для помощи, но я слушала в пол-уха. С трудом повернув голову, нашла глазами сидящего на багажнике одной из машин Ника и, пошатываясь, пошла к нему.

Между нами было всего несколько метров месива из грязи и камней, но почему-то каждый шаг наоборот отдалял меня. Его глаза, смотревшие раньше с любовью, больше не искали меня, его голос, тёплый и бархатный звучал остро и резко. Он не был напуган или обеспокоен, на его лице читалась лишь усталость и скука. И это после аварии?

Окружающее пространство вытянулось в длинную линию, смешиваясь в грязно-серый цвет. Ветер сбивал с ног, забирался под тонкую мокрую кофту, выстуживал тело. Но сейчас меня волновало не это. Перед глазами стояло лицо Ника и кривая улыбка, расчертившая бледно-серую кожу с потёками крови, в ответ на реплику врача.

Меня будто и не было. Я брела к нему совсем как во сне за Лизой, стараясь догнать, заставить смотреть на себя. С трудом разлепив сухие губы с корочками, я выдавила его имя.

— Никита.

Я здесь, посмотри. Стянув края кофты, я поёжилась и упрямо пошла вперёд. Я никогда не сдавалась. Не сдамся и сейчас. Но в тот момент, когда наши глаза встретились, я поняла, что что-то изменилось. На месте улыбки осталась только упрямая линия рта, плотно сжатые губы и тень раздражения.

Никита?

— Ты очнулась.

Простая констатация факта, но это сбило меня с толку больше, чем все эти незнакомцы с бандитскими рожами, приехавшие по какому-то маячку, в глушь, с оружием и аппаратурой, назначение которой я так и не поняла.

Где мой Ник? Где моя дочь?

До тех пор, пока я не вцепилась дрожащими пальцами в его коленку, он даже не повернул головы.

— Что происходит? — поражённо спросила я.

Медленно повернув ко мне голову, он, с плохо скрываемым отвращением, отцепил мои руки и заставил сесть рядом. Прошло несколько минут прежде, чем Ник смог ответить.

— Авария.

Это что, шутка?

— Ты считаешь, что я сама не смогла этого понять? — нахмурившись, спросила я. — Я спросила, что происходит с тобой.

— Ничего. — Он выдохнул клубочек пара и усмехнулся. — Со мной ровным счётом ничего не происходит.

Мне определённо не понравился этот разговор. Вместо того, чтобы благодарить провидение за то, что мы остались живы, я всё больше ощущала безграничную пустоту, что с каждой секундой разделяла нас.

Пропасть. Чёрная дыра поглощала меня, разбивая вдребезги логику его действий. Мы попали в аварию, я пострадала меньше, чем он. Из-за этого такое отношение? Но почему? За рулём была я, неужели, не справилась с управлением? Это просто невозможно, меня уже лихорадило. Невозможно, я больше десяти лет за рулём, училась экстренному вождению, да и дорога без наледи.

Сердце глухо стукнуло.

— Ник, а где Лиза?.. — слова вырвались прежде, чем я смогла осознать их значение.

— Лиза?

— Да. — Я сжала руки в кулаки на коленях и поёжилась от пронизывающего ветра. — Ты же забрал её из школы, как я просила? — Потерев лоб, я обескураженно выдохнула: — Я совсем ничего не помню. Почему мы оказались за городом? Ехали на какую-то встречу?

— А Лизы нет. — Ник смотрел с недоумением.

— Что? — выдавила с трудом, чувствуя, как подгибаются колени. — Где мой ребёнок? — Замёрзшие пальцы дрожали и плохо слушались, но я упорно цеплялась за его куртку. — Никита?! Я… я ничего не понимаю, — всхлипнув, задержала дыхание и мотнула головой. — Пожалуйста, только не говори, что она… — слово застряло в глотке.

Ник замолчал, смотря в одну точку на земле. Сжав руки в кулаки, я ударила по машине:

— Отвечай!

— Хватит. Твоя дочь жива, если ты об этом. — Марина возникла из-за спины и положила руку на плечо Ника. — Нам пора, скоро здесь будет полиция.

— Жива. — Я упала на колени и схватилась дрожащими пальцами за промёрзшую землю. — Жива. Моя Лизонька жива. Господи…

— Всё готово? — Он тяжело поднялся и стиснул зубы. — Мелания, мы уезжаем.

— Да пошёл ты, — всхлипнула я, понимая, что только что избежала разрыва сердца. — Скотина бесчувственная! Да я за эти минуты едва не уверилась в том, что потеряла дочь!

— Её нет в городе, — холодно ответил он, заставляя меня согнуться как от удара.

Да что же это…