Единственный (СИ) - Диана Андерсон

в квартире было мрачно: мебель в монохромных оттенках дополняла мое ощущение внутреннего дискомфорта, а приглушенный свет обволакивал помещение таким образом, что создавалась слишком интимная атмосфера. Мне стало неловко. Бессознательно я окинула Брэндона мимолётным взглядом, не задерживаясь ни на какой части тела дольше, чем полагается. Он был одет в белый лонгслив с длинными рукавами и спортивные серые джоггеры. В грудине кольнуло от нахлынувших воспоминаний: в таком простом образе он выглядел таким же, каким был десять лет назад. На секунду мне очень захотелось подойти к нему, крепко обнять, уткнуться ему в грудь, выплакать все свои слезы и рассказать, как же сильно я по нему скучала.

— Через пять минут ты уберешься из моей квартиры, — яростно изрек он, вырвав меня из моих мыслей. Сейчас передо мной стоял совершенно чужой, незнакомый мне человек.

— Мне хватит этих пяти минут, — набрав в легкие побольше воздуха, продолжила я. Выражение его лица заметно смягчилось: похоже, что он лишь на короткий промежуток вышел из себя. — Брэндон, я прошу тебя…

— Пятьдесят миллионов, — изрек он, глядя мне прямо в глаза. В его взгляде даже через тусклый свет дизайнерской лампы в потолке гостиной отчетливо прослеживался огонь. Тон Брэндона стал совершенно спокойным, но эта его отстранённость действовала на меня хуже его гнева.

— Что?

— Ты хотела купить у меня бизнес, — ответил он. За вкрадчивым тоном его бархатистого баритона резанули стальные нотки гнева. — Я называю его цену — пятьдесят миллионов. Ровно столько я заплатил, когда покрывал долги твоего мужа. Если ты согласна — завтра же оформим все бумаги.

Это слишком большие деньги, чтобы достать их за один день. А на что я рассчитывала, когда шла к нему? В глубине души — на снисхождение. И еще, я думала, что он даст мне время.

— Сегодня четверг, — сообщил он, скучающе взглянув на дисплей смартфона. — Так уж и быть — даю тебе время до среды, — словно прочитав мои мысли, дополнил он. — Ни днем больше.

— Я очень тебе благодарна, — выдохнув, протянула я. Биение моего сердца в миг стало размеренным и спокойным. Брэндон кивнул.

Развернувшись, я остановилась, потому что не смогла сдержать того, что гложело меня изнутри.

— Я знаю, что уже поздно, — потупив голову, произнесла неуверенно. Брэндон смотрел в окно, стоя ко мне спиной. — Но, прости меня за то, что я сказала тебе в тот день.

— Кристина, — выдохнул он. Я так соскучилась по его проникновенному «Тина», но у меня больше не было права ожидать от него подобного обращения. — Забудь. Я давно тебя простил за это.

***

Даже за шесть дней я не могла собрать такую сумму. На моем счету было в разы меньше. Кредит в такой короткий срок получить я не могла, тем более некому было за меня поручиться, учитывая существующее положение дел. В моей собственности находился дом в Лос-Анджелесе и квартира Алекса, которую мой отец подарил ему на пятилетие. Я ни за что в жизни не стала бы распоряжаться средствами ребенка. Время шло неумолимо быстро. Я не выходила из своего кабинета ни на минуту, погруженная в размышления. Недавно Брэндон внес в наш фонд за свидание со мной сумму, равную почти половине этой. Насмешка судьбы, не иначе.

Вспомнив о вчерашнем разговоре с Маргарет, я написала коллеге Брэндона письмо, объяснив, что у меня недостаточно материала и мы можем встретиться в другой день. Это было еще одной, созданной мною, в тяжелой ситуации, проблемой.

— Эмили, предупреди ребят, в среду соберемся на экстренном совещании, — сдерживая эмоции под контролем, я старалась найти выход из ситуации.

Вернувшись домой, встала под холодный душ. Идиотка. Восемь лет назад поверила в добрые намерения Мэтта, который стремительно толкал меня в пропасть.

— Джимм, — я набрала номер свекра, который, судя по тону, не очень был рад разговору с невесткой. — Здравствуйте. Это Кристина.

— Слушаю, — холодный ответ. Отец Мэтта всегда держался строго и отчужденно, и это касалось не только меня, но и членов их семьи.

— Простите, что беспокою вас в столь позднее время, — деликатно начала я. Втянула в легкие побольше воздуха перед важным сообщением. — Мне нужна ваша помощь…

— Кристина, я не дам вам денег, — резким тоном отделался родственник, прерывая меня на полуслове. Он будто знал изначально, о чем пойдет речь, и не дав мне изъясниться, пресек все мои надежды на корню. — Разбирайтесь с моим сыном сами. Мне надоело выплачивать его долги. Это больше не мои проблемы, — грубо отрезав, он бросил трубку.

От беспросветной несправедливости хотелось закричать. Услышав скрежет двери на первом этаже, я опрометью ринулась вниз.

— Зачем ты явился? — задала вопрос пока еще мужу, стоящему на пороге.

— Я поругался с отцом, — безнадёжно протянул он. — Он хочет лишить меня руководящей должности в холдинге. Боится за свои отели, — ухмыльнулся. Его тошнотворная улыбка даже в самый неподходящий момент вызывала во мне шквал негативных эмоций.

— Ты это заслужил, — скрестив руки на груди, без зазрения совести добавила я.

— Я и сам знаю, — дерзко изрек он, качая головой. — Боюсь, он может лишить меня еще и части недвижимости.

— Зачем ты мне все это рассказываешь? — в моей голове все еще прокручивался разговор с его жестоким отцом, но в ситуации с Мэттом — свекр был прав на все сто процентов. Давно было пора приструнить разгильдяя сына.

— Почему ты такая бесчувственная сука? — прищурившись, он обвел меня взглядом, качая головой. — Ты никогда меня не поддерживала.

Серьезно?

— Ты говоришь мне о поддержке?! Ты?! — я не смогла сдержать истерического смеха. — Ты же все эти годы толкал меня в пропасть, — размеренно протянула я. — Ты оставил