Пропуск в райский сад - Натали де Рамон

Бетрав молча вытащил сигареты и закурил. Он не смотрел ни на меня, ни на Марка. Ни даже на Бруно. Просто сосредоточенно рассматривал розовый куст посреди двора. Рабочие держались кучкой и курили тоже, поглядывая то на Бетрава, то на нас с Марком. Лола, вытянув шейку, как будто с нарочитым интересом наблюдала за действиями медсестры и врача. Наконец Марк не выдержал.

— Дядя Жак! Ну честное слово! Это просто несчастный случай. Он сам упал с лесов!

— А какого… — Бетрав крякнул и щелчком отшвырнул окурок. — Какого лешего он на леса полез?

— Ну, мы хотели выпить на крыше за Ришелье…

Бетрав резко вскинул голову и посмотрел на Марка так, будто оценивал его психическое состояние. Но ничего не сказал, а снова вытащил сигареты.

— Правда, дядя Жак! Он сам упал. Меня даже рядом с ним не было. Я разговаривал с Круговоротом, когда он упал.

— С кем? — нахмурился Бетрав.

— Круговорот — это бродяга! — поспешно объяснила я. — Старик, прибился к нам вчера, и я хотела его прогнать…

— Но он такой прикольный! — хмыкнув, перебил меня Марк. — Всех смешит, и я позволил ему остаться, чтобы строителям помогал. Подсобный рабочий всегда не лишний, а этому, кроме еды, ничего не надо. Я, говорит, человек мира и презираю деньги, поскольку сие есть чуждое природе явление…

Бетрав с выражением крайнего недовольства смотрел на Марка, и я понимала, что его очень раздражает амбре от Марка и эта полупьяная болтовня.

Санитары уже грузили носилки с Бруно в машину. Медсестра придерживала на нем кислородную маску. Ко мне почти бегом направился врач и заявил, чтобы я поторопилась и ехала с ними, потому что в больнице должна буду подписать обязательные бумаги, как жена пострадавшего, который сейчас в бессознательном состоянии и которому, похоже, требуется срочная операция.

— Операция? Какая?

— Мадам, в больнице еще раз обследуют вашего мужа и решат точнее. Я не вправе ставить преждевременный диагноз. Пожалуйста, садитесь в машину. Не задерживайте нас.

— Я поеду с ней, — решительно заявил Марк и покосился на Бетрава.

— Поезжай-поезжай, сынок, — неожиданно ласково произнес тот. — Не бросай Соланж.

Только поменьше болтай, уж больно у тебя из пасти разит алкоголем.

Мы втиснулись в машину возле носилок, и Марк всю дорогу молчал и старательно прикрывал рот рукой.

Рентген показал, что у Бруно сломано два ребра, но позвоночник в полном порядке. Операция не нужна. Большие гематомы от ушибов на спине пройдут со временем. Кости черепа тоже целы. Однако он в глубокой коме. И мне посоветовали ехать домой и не ждать у постели, когда он придет в себя. Может быть, завтра, может быть, через два дня, может быть — никогда.

Когда мы с Марком вышли из больницы, на лавочке сидел и курил Бетрав.

— Дядя Жак! — обрадовался Марк. — Как хорошо, что ты здесь. А то я уже голову сломал, как домой добираться. Мы ж без машины. Подбросишь нас?

— Конечно. — Он метко стрельнул окурком в урну и поднялся. — Как дела у мсье Дакора?

Мы вкратце рассказали. В машине Бетрава оказался термос с зеленым чаем и целый пакет пирожков.

— Угощайтесь. Моя пекла. Пальчики оближешь! С мясом.

Пирожки оказались действительно замечательными. Бетрав что-то мурлыкал себе под нос и поглядывал в зеркальце, как мы с Марком на заднем сиденье расправляемся с его припасами.

— В общем так, господа, — через какое-то время заговорил он. — Я побеседовал со всеми строителями, и они сообщили, что все были с другой стороны дома и подбежали только тогда, когда Дакор был уже на земле, а Соланж и Лола стояли рядом. Причем у Соланж в руках была доска.

— Да, правильно, — сказала я. — На Бруно упала доска, и я эту доску с него сняла.

— Допустим, — сказал жандарм. — Но суть не в этом, а в том, что все они находились с северной стороны дома, а падение произошло — с южной, и ни один из них не может подтвердить, что тебя, Марк, не было рядом с Дакором. И никто не видал и не слыхал, как ты разговаривал в этот момент с бродягой!

— Ну как же, — возразил Марк. — Я хоть и пьяный тогда был сильно, но точно помню, что болтал с Круговоротом!

— Как он выглядел?

— Ну мелкий такой старикашка. Волосы сальные, давно не стриженные. И не брился, должно быть, с неделю. Комбинезон явно с чужого плеча. Он прибился к нам вчера. Соланж кормила его вечером вместе со сборщиками винограда. Он развлекал всех байками.

— Какими? — уточнил Бетрав, косясь на меня через зеркало.

— Про жидкости, про величие круговорота жидкостей в природе, — стараясь улыбнуться, сказала я. — Эдакий доморощенный философ.

— Ага, — радостно подтвердил Марк. — Это он был, точно! Я и застал его за тем, что он мочился на розовый куст во дворе. Я окликнул: Круговорот, что ты делаешь? «Общаюсь со сферами!» — говорит. Я засмеялся, Бруно тоже. — Марк кашлянул. — А потом упал…