Заставь меня прекратить - Лиза Бетт

– Почему ты не трахаешь девственниц? – яростно выговариваю свой вопрос, Давид, уже почти приведший себя в порядок, застывает и оборачивается. В его глазах непроницаемая стена, из-за которой я не могу понять, о чем он думает и что чувствует. Лишь хмурые брови выдают его раздражение.

– Не пытайся меня понять, Кристина, – делает шаг ко мне и смотрит сверху вниз. – Тебе лучше выучить границы и не заступать за них.

– А тебе, – вздергиваю подбородок и цежу сквозь зубы, – лучше уяснить, что если ты или твоя шайка насильно лишите девственности меня, я лишу девственности тебя, Самсонов. Возьму самый большой страпон, которым балуется Лаура и засажу его тебе…

Договорить не успеваю, Давид вдруг совершенно неожиданно откидывает голову и начинает хохотать во всю глотку. Смешно ему! Сволочь наглая!

– Откуда ты такая взялась? – сквозь смех выдыхает, а потом смотрит на меня с прищуром все еще плохо сдерживая эмоции. – Нашел себе головную боль.

И пока я испепеляю его яростным взглядом, Самсонов разворачивается и выходит из комнаты, оставляя меня в одиночестве.

А я глазами ищу что бы швырнуть ему вслед.

7

Целый день я слонялась из угла в угол. Лаура не появлялась, и я решила, что это добрый знак.

К вечеру я собрала сумку с вещами и вышла в холл, когда заметила на подъездной дорожке машину Самсонова. Точнее один из внедорожников, которые водит его шайка.

– Мне велено доставить вас в аэропорт, – Адам переступает с ноги на ногу, стоя у входной двери, и я понимаю, что он как-то странно запуган. Неужели это я его так?

– Вещи наверху, Вася, аккуратнее с багажом, – прохожу мимо него, ступая на крыльцо, и понимаю что бедняга даже не стал в этот раз меня поправлять, позволив назвать себя чужим именем. Забавно.

Дверцу машины мне открывает водитель, кажется Эмин, и я усаживаюсь на заднее сиденье и как только мой персональный раб возвращается с моими сумками и укладывает их в багажник мы выезжаем.

– Давид уже в аэропорту? – спрашиваю у Эмина тот ловит мой взгляд в зеркале заднего вида и после секундной задержки отвечает.

– Нет, он туда едет.

– Мне нужен телефон, – делаю голос давящим, чтобы подчеркнуть, что из троих я тут босс. Эмин напряженно смотрит в мои глаза, и я не отвожу взгляд, а потом вскидываю брови вверх, торопя его.

Водитель кивает Адаму и тот передает мне аппарат. Разблокирует его отпечатком пальца и отворачивается, а я по памяти ввожу номер Кристины и подношу трубку к уху.

– Ало, – подруга глухо отвечает, а я сжимаю телефон до боли в пальцах.

– Мне нужно чтобы ты связалась с моими близкими, – заговариваю негромко, бросаю короткий взгляд на мужчин впереди, а потом чуть понижаю голос. – Узнай, как там Лина и скажи брату, что я смотаюсь на пару дней в штаты. Сделай это сегодня, чтобы меня не искали.

– Кристин, как ты? Ты куда пропала? Я тебя потеряла, уже начала думать что это я виновата…

– Успокойся, – выдыхаю устало. – Сделай то, что я прошу. Пожалуйста. Я свяжусь с тобой позднее. Будь на телефоне.

И понимая, что разговор вполне может прослушиваться или того хуже записываться, кладу трубку и отворачиваюсь к окну.

В горле встает ком, и трудно дышать. Если Давиду станет известно, кто я на самом деле, мне конец.

Перелет обещает быть долгим, и я устраиваюсь на диване частного лайнера, который принадлежит Самсонову и беру в руки журнал, который предусмотрительно принесла стюардесса.

Давид молча листает контракты, сверяет записи, делает пометки на полях. Все по классике – он по уши в работе.

Примерно через час полета я откладываю журнал и не выдержав заговариваю.

– Сегодня воскресенье…

– Угу, – тот даже не поднимает головы от контракта, лишь кивает глухо, отмечая одновременно что-то ручкой.

– А ты работаешь…

Молчит.

– Был в офисе, а сейчас вот в самолете решаешь какие-то дела.

– И? – он искренне недоумевает и поднимает голову. Коротко смотрит на меня, а потом снова утыкается в документы, и я вздыхаю.

– Ты хоть когда-нибудь отдыхаешь нормально? – сдаюсь устало. Ну неужели не тяжело вот так целый день напролет работать.

– Не вижу в этом смысла, – отвечает растерянно, перелистывая страницу. В его руке зажата ручка, и это немного мешает ему. – Смысл тратить время на безделье…

– Без отдыха можно с ума сойти.

– Откуда тебе знать, ты же не стоишь во главе холдинга?

Эта фраза так меня возмущает, что я ненадолго затихаю и отворачиваюсь. И что теперь? То что я не директор не дает мне права судить? Или гендиры не устают?

– Ну что опять? – Самсонов будто чувствует, что я надулась, но головы не поднимает, а я снова перевожу взгляд на него и задумчиво хмурюсь.

Отец как-то в разговоре с Арманом обсуждали Давида, и подслушав их, я узнала что Самсонов не тот, кем его многие считают.

Он не родился с золотой ложкой во рту как я или Арман. Очень долгое время имя Давида никто не знал, только лет пять назад о нем заговорили. Он якобы поднялся с самых низов, сделал деньги из ниоткуда и теперь ворочает целыми компаниями, гася конкурентов.

Не знаю, что из этого правда, но, если Самсонов сам заработал свое состояние, его трудоголизм легко объясняется. Он просто не привык по-другому.

Где-то в глубине моего сердца появляется ощущение очень напоминающее уважение к этому человеку, и я невольно смотрю на него другими глазами.

Ни разу не видела, чтобы Давид