Дочь врага - Екатерина Аверина

Крис отключилась. Это сейчас хорошо. Ее слезы не помогут делу, а я должен сосредоточиться, должен вспомнить, кому в первую очередь лучше позвонить. Ольховский — это, конечно, хорошо, это замечательно, но надеяться только на него я не собираюсь.

Перебираю в голове фамилии, вспоминаю, кто сейчас на каких должностях и в каких отношениях может быть с Киреевым. Ошибиться нельзя. Только хочу позвонить, как мобильник разрывается мне в ответ.

— Да, отец, — принимаю вызов, внимательно слежу за дорогой. Еще немного и мы въедем в город. — Планы изменились, — отвечаю на его вопрос. — Мы возвращаемся в домой. Мою дочь выкрал сын Чернышова, — объясняю Руслану Ибрагимовичу. Я хочу позвонить Данилову. Не знаешь, стоит сейчас с ним связываться? Он ушел из спец. структур? Понял, спасибо.

Отец пообещал, что свяжется с ним сам. Этот человек ни один раз помогал нам решать проблемы, находить людей или информацию. С его подачи формировалась когда-то давно служба безопасности компании моего отца. Мне не хватает всего этого. Вот именно сейчас, черт возьми! Я бы воспользовался всеми связями, всеми возможностями, что у меня были три года назад.

На въезде в город у меня снова зазвонил телефон. Крис открыла глазки, но взгляд еще рассредоточенный, затуманенный.

— Мы найдем ее, — повторяю для нас обоих стараясь не думать, как себя чувствует трехлетняя малышка в руках чужих мужиков.

Как они с ней обращаются? Она испугалась, наверное. Плачет. Убью! Сам. Лично! Буду уничтожать медленно и с удовольствием каждого, кто причастен к ее исчезновению. За каждую слезу своей дочери я буду убивать!

— Добрый вечер, Данияр Алиевич, — принимаю назойливый звонок со скрытого номера.

— Отец твой звонил. Жду тебя у себя, как сможешь. Время суток значение не имеет. Адрес тот же, — четкие команды, как инструкция к действию.

— Понял. Буду. Спасибо, — отвечаю в той же манере.

— Кто это? — хрипло интересуется Крис пытаясь открутить крышку от бутылки с водой. Пальцы не слушаются, любимая женщина нервно всхлипывает и готова вновь разреветься.

Она у меня умница. Очень сильная девочка, но держится из последних сил.

Я дебил. Надо было отвезти ее к отцу. Оставить там в безопасности, а я на нервах просто развернулся обратно. С другой стороны, рисковать его семьей… нет. Этот вариант мне тоже не подходит. Все правильно. все верно. Да и Крис не осталась бы там. Вколи я ей снотворное, проснется и сбежит. Кому будет лучше?

— Один очень хороший человек. — отвечаю ей. — Он должен нам помочь, — беру ее за руку, подношу к губам заледеневшие пальцы.

— Как там Яся? — по щекам моей женщины крупными каплями стекают слезы. — Тим? — Кристина ищет у меня ответа, которого я не знаю.

— Все хорошо. Потерпи, мы почти приехали, — и про себя добавил, что там ее ждет врач и приличная доза успокоительного, иначе будет срыв, а он нам сейчас не помощник.

Мы въехали на закрытую часть территории нашей базы. На втором этаже горит свет в двух крайних окнах. Евгений Арсеньевич нас ждет.

Я помог Кристине выйти из машины, но от нервов у нее подгибаются колени. Поднял на руки, понес в здание, прошел по темному коридору и толкнул ногой едва приоткрытую дверь.

Поставил любимую на ноги, она кинулась к крестному, упала перед ним на колени, разрыдалась в голос и стала умолять:

— Помогите мне! — обращается ко всем присутствующим в этом кабинете. — Я умоляю! Заклинаю вас! Найдите мою дочь!