Без права на тебя - Ксения Руднева

– Простите, вы не подскажете, где здесь аудитория 238? – я нервно улыбаюсь.

– Да, конечно, – отвечает брюнет, одетый во все черное. – Тебе нужно подняться по главной лестнице на третий этаж, повернуть налево в коридор, дойти до кафедры менеджмента, а потом спуститься по еще одной лестнице на второй этаж. Там и будет нужный тебе кабинет.

– Ничего себе, – бормочу я. – Ни за что бы не нашла.

– Новенькая, да? – понимающе усмехается парень.

– Ага, – киваю уже на ходу, потому как не хочу опаздывать в первый день на занятие. – Спасибо!

В аудиторию врываюсь со звонком. Тут он совсем не такой, как в моем предыдущем университете. Более резкий что ли. Да и вообще тут все другое: проходная, стены, двери… Все непривычное и чужое, но призванное стать моим вторым домом на ближайшие несколько лет. Преподавателя еще нет, и я тороплюсь занять место за партой. Во втором ряду как раз пустует одна. Сажусь за нее, ставлю сумку на стол и достаю тетрадь и синюю ручку.

– Привет, – поворачивается ко мне парень примерно моего возраста. В компании Лехи я уже отвыкла от сверстников, и теперь общаться с кем-то своего возраста кажется странным. Мой одногруппник с любопытством изучает меня и произносит очевидное:

– Ты – новенькая, да?

– Ага. Перевелась к вам летом.

– А откуда, если не секрет? – в разговор вступает толстушка с соседней парты. У нее кудрявые волосы, которые забраны в хвост, и очки в черной пластмассовой оправе.

Называю свой город, и народ в аудитории оживляется.

– И что привело тебя к нам? – озвучивает общий вопрос парень, который повернулся ко мне первым. – Обычно наоборот происходит, из маленьких городов переезжают в большие.

– Семейные обстоятельства, – равнодушно жму плечами и выдаю заранее заготовленный ответ. Выпытывать подробности никто не спешит, как я и думала. Стандартная фраза может означать что угодно, вплоть до самых нелицеприятных событий, поэтому и не удивительно, что одногруппники не спешат развивать тему.

– Меня, кстати, Женя зовут, я староста группы, – представляется парень. – Сейчас отмечу тебя в журнале.

– Я – Яна, – называюсь в ответ.

– Знаю, – хмыкает он и что-то карябает у себя за партой.

Со мной все начинают здороваться. Называют свои имена, но так сразу запомнить всех не получается, разве что старосту и толстушку Лизу, наверное, потому что они первые, кто со мной заговорил. В целом моя группа ничем особым не выделяется. Есть тут и ботаники, есть явные красотки, есть парочка хулиганов и основная ничем не выдающаяся часть. Меня принимают вполне дружелюбно, и я принимаю это за хороший знак.

Вошедший преподаватель прекращает нашу болтовню и очень скоро начинает занятие. Первым делом представляется, потом объясняет, что нас ждет на занятиях, говорит, что в конце семестра по этому предмету у нас будет экзамен. Все разочарованно гудят.

Следующая пара проходит примерно в том же ключе. В перерыве я болтаю с одногруппниками и еще успеваю переписываться с Лешкой, которому жуть как интересно, как у меня все идет. Успокаиваю Дыма и смеюсь над шуткой старосты. Не из благолепного уважения, а потому что Женька действительно смешно пошутил. Вопросы на меня сыпятся как из автомата – новым приятелям интересно про меня все: где я живу, с кем живу, какую музыку слушаю и смотрела ли я последний фильм по комиксам.

Обедаем тут же, в здании универа на первом этаже. Столовая с первого взгляда не пугает, со второго – тоже, и это уже хорошо. Видала я всякие общепиты… Прикидываю цены в местной столовке, свои финансы и будущую зарплату, урезанную в два раза из-за меньшего количества смен, и понимаю, что придется таскать с собой бутерброды, а тут покупать чай.

После еще одной пары прощаюсь с ребятами и иду на остановку.

– Ян, подожди, – меня догоняет Лиза. – Ты ведь домой? Тогда нам в одну сторону.

Вместе мы доезжаем до моей улицы и расстаемся: я направляюсь к себе, а одногруппница – через дорогу.

– Я вон в том доме живу, – показывает она на пятиэтажку из силикатного кирпича. – Ну, пока.

– До завтра, – машу ей рукой на прощание.

Время до вечера провожу дома. Играю с Пушком, готовлю ужин, звоню бабушке и Лешке. Звонок родителям откладываю на потом, но, когда за окном темнеет, все-таки беру телефон в руки.

– Алло, – голос мамы уставший, наверное, она только недавно пришла с работы.

– Привет, мам, – в моем голосе нет теплоты, только смирение и признание ее главенства. Не потому что я так хочу, и не в наказание кому бы то ни было, тепло ушло, когда от меня отказались, как от бракованного товара. Да и в ответ я совсем не чувствую родительской любви. Всего одна ошибка, пускай и размером с Юпитер, и вот мы уже словно чужие, связанные лишь неразрывными обязательствами друг перед другом.

– Привет. Как первый день прошел?

– Нормально, – отвечаю и скупо рассказываю про новый университет. Делаю вид, будто на самом деле жажду поделиться новостями, а мама делает вид, что ей все это интересно.

Когда обязательный ритуал выполнен, отключаюсь и ложусь на диван. Ощущения – будто вагон только что разгрузила, не меньше. Вечером является Лешка и ведет меня в японский ресторан, отмечать первый учебный день. Там уже все наши. Иногда мне кажется, что они всегда рады гульнуть, лишь бы был повод. Меня поздравляют с «праздником» и вместе с тем радуются, что им больше не нужно ходить на учебу.

– Как хорошо, что после окончания универа Первое сентября перестает быть траурной датой, – Матвей салютует бокалом и расслабленно откидывается на спинку дивана.

– Кстати, про Кира что-нибудь слышно? – почему-то вспоминает о моем бывшем соседе Мила.

Они с Матвеем сегодня одеты в парные футболки и являют собой предмет для зависти окружающих. Идеальная сладкая парочка без проблем и разногласий. Каждый раз как смотрю на них, загадываю стать такой же. Наши отношения с Дымом еще не на той стадии, когда испытываешь абсолютную уверенность в будущем и в партнере, но я твердо намеренна довести их до этого крепкого состояния.

С Кириллом мы больше не виделись с тех пор, как я убежала от него, когда мы в последний раз сидели на балконе. Кир, как и собирался, покинул город, чтобы отправиться и поддержать Катю, которая вынуждена была проводить свое лето в очередной больнице. Временами я вспоминала ее, и лишний раз убеждалась, что пошла верной дорогой.

Примерно месяц спустя после того вечера, я увидела грузчиков, одетых в серые рабочие комбинезоны. Они выносили чью-то мебель и загружали ее в кузов «ГАЗели». От местных бабулек, с которыми я не забывала неизменно здороваться и справляться о житье-здоровье, узнала, что это Кирилл продал квартиру. В сердце поселилась непонятная грусть и чувство потери, а я мысленно поставила точку в этой истории, уверяя себя, что больше никогда со своим кумиром не пересекусь так, чтобы остаться наедине и снова словить тот вайб.