Зеленая тетрадь - Олег Юрьевич Рой

Он попробовал нажать две кнопки, седьмую и восьмую. Не получилось.

Он засмеялся и сказал: «Похоже, этот лифт не обу-чен многозадачности. Ладно, прокатимся с тобой до восьмого. Потом спущусь пешком, это полезно. Типа кардионагрузка».

Я знала, что, когда приду домой, буду очень сильно ругать себя за то, что молчала. Но всё равно молчала. Не знала, что сказать. К счастью, мой новый сосед говорил за нас обоих.

Он сказал: «Я в этот дом только три дня как переехал». Как будто я этого не знала! А потом сказал, что его зовут Влад. И спросил, как зовут меня.

Я сказала: «Айкыз». Не люблю называть своё имя русским. Для них оно почему-то слишком сложное, они никогда его не запоминают и вечно делают в нём ошибки. Мы с моей средней сестрой, Рабиёй, считаем, что имена родители нам выбрали неудачно. Раз уж мы родились в Москве, маме с папой надо было назвать нас как-то по-другому. Хотя бы как Айгул. Её все зовут Гулей, легко запоминают и не путают. С нашими именами так не получается.

Влад сказал, что у меня красивое имя. Я хотела поблагодарить, но не смогла. Только покраснела и отвернулась, чтобы он этого не увидел.

Лифт остановился. Мы вышли на моём этаже. Влад попрощался и пошёл к лестнице. А я ещё долго никак не могла попасть ключом в замок. И сразу начала себя ругать. Я вела себя как дура. Почему не поддержала разговор? Почему не спросила, в какую квартиру он въехал? Живёт ли с родителями или один? Мне многое хотелось узнать о Владе. Но, как говорит Рабия, момент был упущен.

Дома никого не было. Родители ещё не пришли с работы, Гуля гуляла где-то с очередным мальчиком, а у Рабии были в школе факультативные занятия. Я стала готовить ужин и думать о Владе. И пока нарезала овощи, поняла, что влюбилась.

Конечно, это было не очень хорошо. Влад не киргиз, а значит, чужой для нас. Моим родителям было бы неприятно узнать, что я полюбила русского парня. Особенно расстроился бы отец. Хотя он и не говорит прямо, но я знаю, что он мечтает о моей свадьбе с Улукбеком. Это сын папиного начальника. Улукбек – хороший парень, умный и серьёзный, он учится в строительном университете. Только мне он совсем не нравится. Я считаю, что Улукбек стал бы хорошим мужем для моей средней сестры, когда та подрастёт. Рабия у нас тоже умная и серьёзная. Она хочет стать врачом и лечить онкологических больных. Рабия – круглая отличница. В этом году она победила на двух районных олимпиадах, по математике и по биологии. Она тоже будет прекрасной парой Улукбеку. А мне нравятся совсем другие парни. Не серьёзные, а весёлые и красивые. Как Нил из моего любимого сериала. Нил сначала был мошенником, а потом изменился и стал помогать полиции ловить преступников. Я решила, что Влад немного похож на Нила, внешне, конечно. У Влада тоже красивые голубые глаза и кудрявые тёмные волосы. И когда он тебе улыбается, сразу забываешь обо всём на свете.

По утрам мы обычно выходим из дома вместе с папой. Он идёт на работу в ДЭЗ, а я – к метро, чтобы ехать в колледж. Папа удивился, когда увидел, что я не стала ждать вместе с ним лифт, а пошла к лестнице.

Он спросил: «Ты куда это?»

Я сказала: «Решила ходить пешком. Типа кардионагрузка».

Папа не понял. Я объяснила, что это полезно для сердца. Не рассказывать же папе, что я просто хочу пройти мимо седьмого этажа. Вдруг мне повезёт и я опять случайно встречу Влада?

Но, конечно же, я его не встретила. Ни в то утро, ни вечером, ни на следующий день, ни ещё через день. И чем больше я запрещала себе думать о нём и расстраиваться, тем больше думала и расстраивалась. Всё напоминало мне о Владе. Не только любимый сериал, но и всё вокруг: «газели» на улице, подъезд, лифт, лестница.

Мы с сёстрами живём в одной комнате. Они обе быстро поняли, что со мной что-то не так. Рабия ждала, пока я сама расскажу, в чём дело. Гуля сразу пристала с расспросами и не отцепилась до тех пор, пока я во всём не призналась. У неё тут же загорелись глаза.

Она сказала: «Вот здорово! Ты наконец-то влюбилась!»

Я сказала, что это совсем не здорово. Я ведь даже ничего о нём не знаю.

Гуля сказала: «А ты узнай! Хотя бы в какой квартире он живёт. Зайдёшь к нему».

Я спросила: «Зачем?»

Гуля сказала: «Мало ли. Позвонишь такая в дверь и спросишь, работает ли у него телевизор. Или скажешь, что у тебя глючит смартфон, и такая попросишь посмотреть. Парни хорошо разбираются в гаджетах».

Я сказала: «Ты с ума сошла? Ни за что!»

Но Гуля никак не хотела успокоиться. Она сказала: «Ну хочешь, я зайду? Скажу, что у сестры сломался телефон».

Я еле её отговорила. И запретила кому-то об этом рассказывать. Если узнают родители, будет очень плохо.

В третий раз мы с Владом встретились, когда я возвращалась из магазина, а он выносил мусор. Влад узнал меня, улыбнулся, заметил, что я поднимаюсь по лестнице пешком, и похвалил меня за это. А я снова от неожиданности растерялась и не знала, что сказать. Но специально замешкалась, чтобы посмотреть, в какой квартире он живёт. Оказалось, что в двадцать шестой, как раз под нами. С тех пор каждый раз, когда я ходила по своей квартире, то всегда думала о том, что он живёт там, внизу. Интересно, он дома или нет? А вдруг слышит мои шаги? Мы ведь иногда слышим соседей с девятого этажа.

Потом мы не виделись очень долго, целых девятнадцать дней. Легче мне не становилось. Я всё равно каждый день думала о Владе. И грустила. В голову лезли разные нехорошие мысли. А вдруг я больше никогда его не увижу? Вдруг Владу что-то не понравится или он поссорится с хозяйкой и уедет из нашего дома? Я уже знала, что квартиру под нами Влад не купил, а снимает. Это мне сказала бабушка с пятого этажа. Она живёт совсем одна, я ей помогаю по дому или приношу продукты и лекарства. И просто прихожу поговорить, чтобы ей не было так грустно одной.

На двадцатый день мне снова