Падающая звезда - Любовь Блонд

В углу комнаты, почти за спинами лиинцев, едва заметно встрепенулась прозрачная голограмма. Пожилая женщина на ней кивнула головой и хриплым голосом произнесла:

— Что же, дорогой Инг, поздравляю. Ты проделал отличную работу.

— Благодарю, господа Аа.

— Удалось ли найти планету этого разумного существа?

— Да, удалось. Они называют ее Землей, а себя человеком. Планета находится очень далеко за пределами Альянса, однако кое-кому удалось ее найти и, как мы полагаем, некоторые незаконные личности похищали разумных существ для еды или порабощения. К сожалению, точных данных у нас нет и найти их будет не просто, но не удивлюсь, если в Альянсе уже есть представители этой расы.

— Удалось изучить планету? — Не унималась старушка.

— Да, госпожа Аа. Маленькая, пригодная для жизни планета с богатым разнообразием жизни. Нет никаких сомнений, что планету посетило то же Семя Жизни, что когда-то подарило жизнь нам. Ее населяют порядка семи миллиардов разумных существ. По нашим оценкам, среди них ничтожное число обладают такими же способностями, как и эта женщина.

— Ничтожное — это сколько, господин Инг?

— Мы предполагаем, что из семи миллиардов не более десяти тысяч. И сами они о своих возможностях не знают.

— Что же, мифы и легенды имеют множество свойств. Одно из них — они доносят до нас истории прошлого. Другое — они иногда преувеличивают. Я благодарна тебе за проделанную работу. Как я говорила ранее — никаких официальных отчетов по этому полету я не жду и в архиве их пока быть не должно. Совету еще предстоит разобраться с этими человеками и их планетой. Ваша же работа на этом окончена.

— А что делать с ней?

— Решение за вами. Можете вернуть на родную планету, можете избавиться. Их там семь миллиардов, не думаю, что они заметят пропажу одного.

Глава 7

— Эй, гражданочка, вы под кайфом? Что принимали?

Алина сидела в сугробе посреди детской площадки. Вокруг бегают дети, укутанные в разноцветные теплые комбинезончики, а их мамы с отвращением поглядывали в сторону странной гостьи. В метре от нее склонился тощенький полицейский и, приподняв бровь, ждал ответа. Переводчик в ухе молчал.

— Где я?

— Чем же ты так обдолбалась, уважаемая? — Полицейский попытался протянуть руку, но словно побрезговал и убрал обратно в карман. — Документы есть?

Алина зачем-то полезла в карман помятой осенней куртки, хотя и так знала, что документов у там нет. Только разряженный телефон и спутанные наушники. Все это богатство она протянула нависшему полицейскому.

— Гражданочка, мне не нужен ваш телефон. Паспорт есть?

— Нет, извините.

— Плохо, что нет. — Голос полицейского приобрел стальные нотки. — Придется в отделение проехать.

— Хорошо. — Покорно ответила Алина и попыталась подняться.

Оказалось, встать на ноги было не простой задачей, на спину словно невидимый мешок с картошкой положили. Пока она шла к машине ее пошатывало и ноги подгибались от веса собственного тела. Очень странное ощущение.

В полицейской машине укачивало, а водитель, напарник первого, тощего, словно специально постоянно перестраивался и вилял по дороге. Уже в отделении девушку завели в маленькую комнатушку со столом, стулом и кучей бумаг на древнем стеллаже. Минут через десять в эту же комнату вошел еще один мужчина в форме. Бросив пренебрежительный взгляд в сторону Алины, он сел за стол, открыл ноутбук и что-то начал печатать. В комнате воцарилось тяжелое молчание не меньше чем на десят минут, прерываемое медленным стуком пальцев по клавишам.

Наконец, на молчаливого сотрудника снизошло озарение, он поднял тяжелый взгляд и строго спросил:

— Фамилия Имя Отчество?

— Серкова Алина Сергеевна.

— Дата рождения?

Алина ответила и в комнате снова повисла тишина, нарушаемая монотонным стуком пальцев.

— Что принимали, Алина Сергеевна?

— Ничего.

— А что делали посреди детской площадки в неадекватном состоянии и без документов?

— Я не помню.

— Где живете помните? Контакты родных?

— В телефоне, только он разряжен.

Алина протянула телефон строгому полицейскому. Тот покрутил его в руках, достал из ящика стола провод и воткнул зарядное устройство. Телефон бесконечно долго думал включаться или нет, но наконец издал приветственный звук и экран осветил лицо хмурого дядьки. Еще секунд десять аппарату потребовалось на то, чтобы вспомнить как работать. Но как только появилась сеть, телефон завибрировал и не останавливался несколько минут. Пропущенные звонки, сообщения, письма и снова сообщения. Словно весь мир решил написать в один момент.

— Долго же вы телефон не включали, Алина Сергеевна.

— Я не помню.

Телефон снова завибрировал. На этот раз это был звонок. Полицейский даже не подумал отдать телефон, сам принял вызов и включил громкую связь. Из глубины черной дыры, с другого конца вселенной, через бесконечное пространство и время раздался голос родной сестры:

— Алина, это ты?

— Маришка…

— Алина, это правда ты?

Две сестры сидели на кухне родной квартиры, пили чай и пытались разговаривать, но получалось так себе. То долгие паузы, виноватый взгляд, то Маришка, сначала счастливая, а потом резко переходящая на крик и новый скандал. Внутри Алины шла борьба между радостью возвращения домой и нестерпимым стыдом за долгое отсутствие.

— Больше года, Алин. — Сокрушалась сестра, расхаживая по кухне. — Больше года. Мы искали где только могли. А ты как сквозь землю провалилась. Где ты была?

— Не помню.

— Как можно забыть целый год жизни? Господи, это же бред какой-то. Посмотри на себя — похудела, осунулась, поседела.

— Я не помню. — Как мантру повторяла девушка.

А что еще было сказать? «Меня похитили инопланетяне, я год прожила на другой планете, потом другие инопланетяне приговорили к смерти но отпустили домой?» Сказать такое вслух язык не повернется.

Маришка села за стол напротив сестры, пододвинула к себе чашку с остывшим чаем и бесцельно мешала ложкой давно растворившийся сахар.

— Маму похоронили в июне. Твое исчезновение окончательно подорвало ее здоровье. Лешка еще пару месяцев пожил на даче, потом домой уехал. Пару раз писал, спрашивал нашлась ли. Предлагал хотя бы пустой гроб похоронить, но в полиции сказали пять лет ждать, а потом в суд.

— Дачу продали?

— Нет, ты же владелец.

— А машину?

— Стоит в гараже. Хочешь продать?

— Хочу уехать.

— Ты в своем уме? Сейчас декабрь.

— Ну и что?

— Воду и септик на даче отключили, на улице мороз.

— Включу назад.

— Может лучше к матери на кладбище съездишь? Или документы восстановишь? Леше позвонишь? Какая сейчас, на фиг, дача?

— Все сделаю, но потом.

Сестра ругалась, срываясь на мат и угрозы, но ничего поделать не могла. Не вставать же ей поперек машины, чтобы остановить неразумную сестрицу. Права и все