В клетке с психом - Кристина Жиглата

Алёна…

Она верит в меня.

Ждет от меня действий, больше поддержки и силы…

Сейчас наш успех зависит только от меня.

– Ну, здравствуй… брат, – выплёвывает с ненавистью.

Я молчу, даже не двигаюсь, продолжая смотреть в одну точку. Это моя роль. Так надо… Иначе все усилия будут тщетными.

– Ты знаешь…Я не хожу к тебе… У меня нет желания смотреть на твою рожу без причины! – продолжает нагло и пафосно. – Сегодня я здесь не просто так, как ты уже наверно понял… И не ради того чтобы проверить, сдох ты или ещё нет. Ситуация изменилась… У тебя появилось новое пристрастие… Новый смысл жизни. Крошка Алёна… Думаешь я не вижу, как ты на нее реагируешь и смотришь?

Я сжимаю руки в кулаки.

Леонов не слепой, я это понимал, но на счёт интереса к Алёна… На камеру я был осторожен. Неужели я что–то упустил?

– У нее глаза, такие же как у Евы… Уверен ты заметил это и точно не оставил без внимания…, вдруг добавляет, практически срывая моё терпение. Напоминание о Еве… Это выше меня. Так трудно удержатся, чтобы не попробовать вцепится ему в глотку. Но я ведь не смогу к нему дотянутся, понимаю… Леонов трусливо держит расстояние и тявкает, тявкает, дразня, упитываясь тем, что имеет такую возможность! – Ведь нравится? Красивая… Не глупая… Есть в ней что–то…, – продолжает. – И мне нравится...

«Держись!»

«Дыши!»

«Не поддавайся! Всё это провокация…», – слышал в голове, словно голос Алёны.

– Её я у тебя тоже заберу, – бьет напоследок. – Только на этот раз, у меня будет возможность трахать её, а у тебя нет…

У меня внутри словно атомная бомба взрывается. Переклинило… Этого достаточно. Зверь проснулся.

Мне казалось, в таком состоянии я смогу и цепи разорвать. Я хотел даже попробовать сделать это, слегка склонился вперед, принял удобную позицию тела, готовясь к прыжку, словно зверь перед нападением, но в этот момент послышались шаги и аромат знакомых духов ворвался в моё затуманенное злостью подсознание…

Я застыл, с болью сжимая кулаки. До скрежета стиснул зубы.

Поражение перед Алёной, это низко… Я обещал ей держать себя в руках. Обещал помогать, идти навстречу.

Всё это слова…

А ведь у Леонова действительно есть шанс прикасаться к ней… У него есть умение охмурить её, втереться в доверие. У него есть все, чтобы заполучить её…

Я бросил быстрый взгляд исподлобья на девушку. Она застыла в проёме, немного ошарашенная от увиденного, но в глазах… В глазах была уверенность и воинственность.

Она недовольно поджала губы, прошла внутрь к столу и вдруг заявила.

– Простите, Макар Егорович, но вам придётся уйти, – бросила невозмутимо, заглядывая в папку на столе. – Время процедур, а как показала практика, пациент плохо их воспринимает, если в комнате слишком много людей или находится ещё кто–то кроме меня!

– Макар, Алёна… Обращайся ко мне по имени. Мы договаривались, – напоминает Леонов недовольно.

– Конечно, всё никак не привыкну, – говорит девушка, бросив быстрый взгляд на ублюдка, и я вдруг понимаю, он её раздражает… Ничего большего.

А ещё замечаю, что сегодня на Алёне платье… Чёрное, трикотажное, простое… Но такое красивое. Из–под распахнутого халата было видно его приличное декольте и длина чуть выше колен, но я всё равно почему–то думаю о том, как легко его будет задрать вверх и прикоснутся к ней там…

Знаю, не о том думаю, но это действительно помогает отвлечься от непоправимого поступка…

Ещё немного и он уйдет… Я успокоюсь.

Я так думал.

Но, блядь, злость только сменяется диким желанием и потребностью… А между ног вздыбливается жесткий стояк, который при особом внимании на мой пах, не заметить будет нереально…

Глава 26

Алёна

Я спускалась в подвал в радостном состоянии. Коды от дверей подходили, Матвей сегодня приедет на встречу и вроде всё неплохо получалось. Но! Как только я подошла к двери комнаты Дамира, вся моя радость вмиг испарилась.

Первое что я заметила это то, что на своем обычном, рабочем месте не было охранника. А затем, когда подошла ближе, услышала голос Леонова, который доносился из комнаты Дамира:

– Её я у тебя тоже заберу, – с ненавистью выплёвывает он, и конечно, я понимаю, о ком идет речь. Макар специально выводит из себя Дамира, поскольку ему нравилась власть над ним и то, что он в безысходном положении. Низко. Подло. Грязно. Но именно эти слова, наконец–то доказывают мне, что Дамир психически здоров, а обращение, и отношение Леонова к нему, совсем не из любви. Он закрыл его в этой темнице не для того, чтобы помочь или спасти. Это действительно медленное и мучительное убийство. – Только на этот раз, у меня будет возможность трахать её, а у тебя нет…, – вдруг добавляет, а у меня внутри всё холодеет от страха. Дамир… Как на эти слова отреагирует он?

Я знала, что он вспыльчив, но даже я не смогла бы спокойно отреагировать на подобные слова. А тут ещё с уст Леонова, его злейшего врага… Да ещё обо мне…

Мне было известно, как Дамир относится к любому, мельчайшему проявлению внимания Макара ко мне. Он будто ревновал… Уже считал меня своей. Хотя я до сих пор не верю в то, что можно испытать хоть какие–то чувства к девушке, которую знаешь всего несколько дней. А у Дамира, видимо, другое мнение.

Я знала это, и поэтому боялась, что сейчас будет его взрыв, а потом, все наши планы сойдут на «нет».

Быстро пройдя в комнату, на мгновение я застыла около входа.

Дамир… Как я и предполагала, он был на грани. Но держался, а это уже сдвиг.

Мужчина молча, сидел на кровати и тяжело дыша, смотрел на меня исподлобья. Я просила на него умоляющий взгляд.

«Держись! Прошу, держись!»

Его руки были сжаты в кулаки, до побеления костяшек. Тело напряглось, мышцы бугрились на его руках и груди так, словно он только что занимался на тренажёрах. Челюсть была плотно стиснута, на скулах играли желваки. А взгляд… Был таким черным и опасным… Нужно было что–то предпринимать, иначе он не выдержит, сорвется.

Я быстро прошла к столу, при этом сохраняла