Девочка Дракона - Юлия Четвергова

— Вот видишь. — его затуманенный взгляд окатил меня с ног до головы горячей волной. — Ты уже принадлежишь мне.

Из машины я вылетела, словно пробка. Благо Грозовский предусмотрительно открыл центральный замок.

Телефон таранил Кир, который каким-то неведомым образом узнал мой номер. Но я трясущимися руками поставила его сначала на беззвучный, а затем вообще выключила к чёртовой матери.

Поднималась по лестнице я так, будто за мной гнались все демоны ада. И лишь захлопнув за собой дверь квартиры, и закрыв её на все замки, почувствовала себя в безопасности.

Прислонившись к ней спиной, сползла вниз и уткнулась лбом в колени.

И что же ты творишь, Юлия Снежина, позволь спросить?

Глава 11

Стук в дверь напугал не на шутку.

Я подскочила с места и приклеилась к дверному глазку. Но там была чернота. Я даже глазок протёрла, чтобы убедиться, что это не грязь.

— Снежина, открой. — раздался глухой голос по ту сторону.

На уровне инстинктов я стала тише дышать. Пульс взревел до предела.

Я не ожидала, что он последует за мной.

Стук повторился, но на этот раз настойчивее.

— Открывай, я знаю, что ты смотришь в глазок.

Я резко отпрянула от двери и кинулась вглубь комнаты. А оттуда — на балкон. Плотно закрыла дверь, достала наушники и заткнула ими уши, лишь бы не слышать, как зверь ломится в мою квартиру.

Ни за что ему не открою. Ведь, если сдамся и открою, для себя самой назад дороги не будет. Это прямой путь к моральному аду, что меня ждёт и потирает руки, стоя по ту сторону двери на лестничной площадке.

Грозовский… Кто бы мог подумать, что я…

С силой тряхнула головой, выбрасывая все мысли из головы.

Не смей даже думать об этом!

В ушах грохотала музыка. Не знаю, сколько я так просидела в кресле на балконе, но вечность тут проводить я точно не собиралась. И прятаться тоже. Если он до сих пор не ушёл, пригрожу полицией.

Решительно поднявшись, я высунулась в окно, чтобы посмотреть, стоит ли машина Романа во дворе. За окном царила темень, так что не было видно и зги. Но…

В Порше, который стоял во дворе, горел свет в салоне. А его хозяин лежал на сидении, откинувшись, и смотрел в моё окно.

И хотя в моей квартире не горел свет и Грозовский не мог увидеть меня, я резко отпрянула и сиганула в спальню, свалившись кулем на кровать. Взяв подушку, от души крикнула в неё, вымещая накопившиеся эмоции.

Зачем он там сидит? Чего ждёт? Измором взять хочет? Я не понимала. Как и не понимала того, чего парень добивается. Неужели ему настолько интересно затащить меня в постель? Давно не попадалась добыча, которая сопротивляется?

Приняв ванну, я думала, что засну легче, но мысли продолжали роиться в голове, словно пчёлы в улье. Я вертелась на кровати до тех пор, пока под утро не забылась беспокойным сном.

***

С утра машины под окнами не оказалось.

Но даже если бы она там и была, я бы самолично придушила Грозовского, потому что недосып превратил меня в злого и голодного зомбаря, который не успел позавтракать. И теперь ехал в электричке на первую пару.

Отрешенность на занятиях не прошла даром. Я пропустила мимо ушей кучу важной и полезной информации. И только под конец учебного дня заметила, что меня посещает дичайшее дежавю.

Что-то было не так. А что именно, я поняла уже на выходе из альма-матер.

За день меня не задела ни единая душа. Я будто стала невидимкой. Если не считать пары косых и недобрых взглядов от Кравцовой, которая теперь сидела только в компании Вики.

Похоже на то, что Грозовский отдал приказ не трогать игрушку, до тех пор, пока сам не наиграется. Что ж, наслажусь затишьем перед бурей. Которая точно последует, тут и к гадалке не ходи.

Уже на полпути к остановке, зевая, я вспомнила, что забыла сдать книгу в библиотеку. А сегодня последний день.

Чертыхнувшись, со стоном двинулась обратно в универ. Чёрт бы побрал эти трёхдневные ограничения на новые библиотечные книги!

Зло топая в сторону корпуса, в котором обитали злые и педантичные тёти в очках, мечтала, как можно скорее, оказаться дома и лечь в мягкие объятия кроватки. Выспаться, в конце концов! Радовало только то, что завтра долгожданный выходной.

Но до библиотеки я так и не дошла…

В одном из коридоров меня грубо ухватили за шкирку, как котёнка, и затащили в читальную ВИП-аудиторию. Я, не понимая, что происходит, едва успела ухватиться за парту, чтобы не растянуться на полу.

— Вы чего творите?! — выпалила, поднимая глаза.

Рядом, окружив меня, стояли трое парней, одного из которых я хорошо знала. Это был рыжий прихвостень Грозовского. Поэтому вопрос я задала, смотря только на него. Двое других меня мало волновали.

— Ты слишком заигралась, мышка. — хмыкнул рыжий, на мгновение опустив глаза в пол. Вернувшийся взгляд серых глаз мне не понравился. Они пугали тем, что таилось в их глубине.

— Не понимаю, о чём ты! — нахмурившись, поправила кофту, которая сползла с плеч и нервно сжала лямку рюкзака.

Как же звали этого прихвостня?! Кажется, Слава… Или Стас…

Сбежать из аудитории не давали двое других, преградив мне путь отступления. Я сглотнула, осознав, что сейчас что-то будет. Так просто парни меня вряд ли отпустят.

— Ну-ну, мышка, я не люблю, когда мне лгут, — засунув руки в карманы брюк, рыжий, нагло ухмыляясь, медленно обошел меня со всех сторон, — ты прекрасно знаешь, о какой игре идёт речь.

— Если ты про Грозовского, то иди к чёрту вместе с ним!

— Какая дерзкая, — заржал рыжий, а его дружки, стоящие позади, подхватили смех. — Будешь ли ты такой же дерзкой, когда раздвинешь ноги передо мной?

Его лицо искривила злая гримаса. Схватив меня за ворот блузы, Стас рванул её, оголив меня до бюстгальтера. Я вскрикнула от неожиданности и инстинктивно скрестила руки на груди.

Дикий, первобытный ужас захлестнул, когда я до конца осознала, что это не очередная издёвка. Не какая-то уловка или запугивание. Они всерьёз собираются…

О, боже!

— А ты ничего такая, — хмыкнул Стас. — Будет весело позабавиться с тобой. А главное — тебе никто не поверит. Все будут думать, что ты сама к нам пришла. Сама умоляла… — раздался мерзкий шепот на ухо.

Его ручищи начали меня лапать, зажимая в угол. Я отбивалась, кричала, но втроём они быстро скрутили меня. Зажали рот. Один из