По расчету - Злата Романова

поставил ее на пол, но услышав звук раскрываемой молнии, с облегчением прислонилась к стене и, не долго думая, стянула с себя трусики. Матвей снова притянул ее к себе и она с восторгом ощутила под пальцами голую кожу. Яре хотелось впиться в него зубами, забраться на него, как на дерево, и целовать каждый доступный участок кожи, пока он будет трахать ее, но Матвей развернул ее спиной к себе и положил ее руки на стену. Не успела девушка возмутиться, как он приподнял ее таз, раздвигая ноги и заставляя выгнуться, и ткнулся упругой головкой члена в ее вход.

Быстро войти не получилось. Яра захныкала, когда крупная головка с трудом протиснулась внутрь, растягивая ее тесную киску. Член Матвея ощущался огромным и очень толстым. Он хрипло застонал, посылая табун мурашек по ее спине, и двинулся глубже, крепко обхватив руками ее бедра. Ощущение было невероятным. Удовольствие и боль, смешанные воедино. Она толкнулась ему навстречу в тот момент, когда он сделал очередной рывок, и не удержала шокированный вскрик, когда оказалась полностью натянута на огромный стержень. Он вошел полностью. Ее мышцы судорожно сокращались, пытаясь приспособиться к невероятной длине внутри и мужчина рыкнув, прижал ее еще ближе, оторвав от пола и заставляя стоять буквально на кончиках пальцев ног. А потом он начал двигаться. И тогда Яра поняла, что все, что было до этого момента – было не диким. Дикость началась сейчас.

Матвей, буквально держа на весу, нанизывал ее на свой гигантский член, как куклу и все, что она могла сделать, это беспомощно вскрикивать и царапать стену в поисках опоры. Было больно. И было одновременно так хорошо, что ей казалось, что она сходит с ума. Все ощущения сосредоточились в том месте, где он был в ней, и как у дикого животного, у нее остался только один инстинкт – кончить.

Немного переместившись, Матвей начал долбить под другим углом, задевая внутри нее точку, от соприкосновения с которой она начала извиваться и бесконтрольно дрожать в его руках, чувствуя, как плавятся кости. Поток влаги между их телами увеличился, распространяя по помещению густой мускусный аромат, отчего мужчина стал, казалось, безумнее, с остервением врезаясь в ее киску и рыча ей на ухо, как зверь. Когда он запустил руку между ее ног и нашел горошинку клитора – это оказалось последней каплей. Яра задохнулась, беззвучно открыв рот и не в силах выдавить из себя даже крик от самого яркого оргазма в своей жизни. Она буквально потерялась в пространстве и времени, а когда снова смогла вздохнуть, обнаружила, что они уже на полу. Матвей все еще был в ней, твердый, как гранит, но она просто растеклась под ним.

Выйдя из нее, мужчина усадил Яру себе на бедра и снова со стоном ворвался внутрь. Теперь они находились грудь к груди, и Яра обвила его руками и ногами, утыкаясь губами в его шею и целуя каждый доступный участок кожи. Матвей толкался в нее снизу вверх, становясь все неистовее, и с хрипом кончил, вжимая ее в себя и дрожа всем телом, пока опустошал себя глубоко в ее лоне. Потом повалился на спину, не отпуская ее и тяжело дыша в ее макушку. Яра положила голову ему на плечо и устало вздохнула. Ее тело было совершенно обессилено.

Глава 14

– Встаем? – спросил Матвей через некоторое время.

Яра будто очнулась от сна. Внезапно навалилось осознание того, что они буквально валяются на грязном полу в кладовке, в которую в любой момент может открыться дверь. Она тут же встала, чувствуя, как подрагивают ноги от усталости и напряжения, и принялась искать в темноте свой сарафан и белье. Между ног было мокро и девушка ощущала из-за этого дикий дискомфорт, но решила, что главное сейчас – привести себя в относительный порядок, прежде чем выйти, и подмыться в туалете, после чего немедленно ехать домой принимать душ.

– Ты в порядке, Яра? – серьезно спросил мужчина.

– Да, – ответила она. – Отвези меня домой, пожалуйста.

Она, наконец, надела свой злосчастный сарафан, и нащупала в темноте свои трусики, крепко сжимая их в руке. Матвей тоже шуршал одеждой, одеваясь.

– Готова? – спросил он, наконец, двигаясь к двери.

– Подожди! – воскликнула она, хватая его за руку. – Можешь положить это в карман? Не могу надеть после того, как они валялись на грязном полу.

Она протянула ему свои трусики и услышала короткий смешок.

– С удовольствием, рыжая, – как довольный кот, протянул он, забирая у нее скомканное кружево. – Правда, не обещаю, что верну их.

Яра крепче вцепилась в его предплечье. Выходить было страшно. Они с Матвеем устроили тот еще шум и, ей казалось, что за дверью собралась толпа народа, чтобы поглазеть на тех, кто занимался сексом в кладовке. Но, конечно же, там никого не было. На миг ее ослепил свет коридора, а потом глаза привыкли и она поймала на себе собственнический взгляд Матвея. Он буквально пожирал ее глазами, от макушки до кончиков пальцев на ногах, удовлетворенно ухмыляясь.

– Что? – смутилась она.

– Ничего, – хрипло ответил он. – Пойдем скорее домой.

– Мне надо в туалет, – возразила Яра.

Кивнув, Матвей проводил ее до двери в другом конце коридора и, когда она сделала все свои дела, более-менее приведя в порядок растрепанные волосы, повел к выходу. Ни один из них не вспомнил ни об абонементе, который нужно было забрать, ни о том, что они обещали выпить чаю с Михалычем.

Матвей молчал по дороге домой и Яра возблагодарила Бога за это. Ей совсем не хотелось выяснять отношения. И уж точно не хотелось говорить о том, что произошло в кладовке. Она полностью ушла в свои мысли, и не сразу заметила, что они едут не в сторону ее дома.

– Куда мы едем? – спросила она. – Я хочу домой.

– Ко мне, – ответил мужчина.

– Но…

– Нет, – твердо отрезал он. – Никаких «но», Яра. Впереди нас ждет серьезный разговор, а потом я хочу тебя в своей кровати.

Яра по тону его голоса, интуитивно поняла, что лучше не возражать. А последние слова заставили ее сердце учащенно забиться.

Матвей тоже жил недалеко от центра, в элитной многоэтажке с подземной парковкой. Поставив машину на место, он открыл для нее дверь и помог сойти с высокой подножки, после чего обняв за талию, повел к лифту, где нажал на одну из двух кнопок, находящуюся в самом верху и вместо цифры, обозначенную буквой.

«Значит, пентхаус» – поняла она.

Когда они вышли из лифта