Анатомия соблазна - Дарья Десса

Люсенька с коротким свинячьим визгом подскакивает, отчего Артур резко выдыхает: очевидно, тушка секретарши едва не переломила ему обе нижние конечности. Вся пунцовая, запахивая на ходу блузку, под которой бултыхаются две обвисшие сисяндры четвертого размера с крупными сосками и ареолами диаметром каждая с половину моей ладони, и одергивая задравшуюся юбку, Люсенька прошмыгнула мимо меня ласточкой и скрылась за дверью.

Артур с недовольным видом самца, которому не дали продолжить род, встал из-за стола. Мой взгляд ненароком упал ему на ширинку. Ожидала увидеть там крупнокалиберный бугор, но увы. В тамошней гавани все паруса были спущены. Видимо, в голове у самца царил штиль, а непохотливая буря. Лишь рубашка оказалась расстегнута до пояса. На шее и груди Артура я заметила несколько отметин, сделанных губной помадой. Люсенька облобызала, романтичная натура.

Мой спутник поправил одежду, накинул пиджак, взял ноут и сказал:

— Поехали домой, поздно уже.

«Какое у него замечательное самообладание! — подумала я, шагая за Артуром. — Второй раз ему всё обламываю, он хоть бы слово сказал. А может, привык к подобному? Ну, к обломам этим. Надо бы спросить. Но… неудобно. В следующий раз буду стучать. Может, хоть натрахается вволю, перестанет за мной ухлёстывать».

Артур вызвал такси, мы поехали домой, но по дороге я сказала водителю:

— Отвезите нас в самый большой мебельный магазин.

Таксист кивает и везет, а мой дважды обломинго интересуется:

— Зачем нам туда?

— Я тебе вчера сказала: спать будешь на кресле-кровати. Или раскладушке, что тут продают.

— Гы-гы, — раздалось со стороны водителя. Видимо, здесь таксистов правилам этикета, что нехорошо вмешиваться в чужие разговоры, не учат. Запомню.

Мы приехали в мебельный, и я ожидала, что подскочит менеджер: «Здравствуйте, вам что-нибудь подсказать?» Вместо этого — гробовая сонная тишина, только радио где-то играет. Ходим по залу, смотрим. Я вижу нужную вещь.

— Ты купишь это, — говорю Артуру. Всё жду, когда он начнет бунтовать? А он терпеливо сносит моё командование.

Он покупает кресло-кровать с немедленной доставкой. За это приходится доплатить тысячу рублей — все-таки конец рабочего дня, а здесь, в Захолустинске, уже и пять часов для многих — поздний вечер, можно не трудиться. По крайней мере, к пяти в фирме «Успех» уже никого не оставалось, кроме нас с Артуром и Люсеньки. Остальные, позёвывая и потягиваясь, технично рассосались по своим делам.

Возвращаемся домой, и тут я понимаю, что опять мне придётся готовить. Пока Артур не завалился на своё новое ложе со смартфоном в обнимку (тот у него постоянно вибрирует от сообщений — видимо, одолевают поклонницы), зову его на кухню — помогать. Заставляю порезать мне мясо, почистить лук. Я готовлю макароны с гуляшом. Это самое простое, что можно придумать на скорую руку. Не возиться же с какими-нибудь котлетами! Да и мясорубки у меня тут нет.

Потом ужинаем, и Артур неожиданно говорит:

— Лика, давай возьмем в прокат машину?

— Думаешь, в этом городишке есть хотя бы одна каршеринговая компания?

— Но попробовать все-таки стоит. А то мы всё на такси, неудобно.

— Что ж, рискни. Может, что и получится.

Мне нравится его хозяйственность. И если бы не периодические кобелиные закидоны, Артур был бы хорошим партнёром. Но как доверять мужчине, готовому пристроить свою дубинку в первую попавшуюся лунку? То в поезде он осчастливил какую-то даму, то Люсеньку едва не совратил, а уж про меня и говорить нечего. И хочется ему, и колется.

— Слушай, я всё думаю про те мячики…

— Это те, которые тебе Люсенька сегодня намяла? — спрашиваю иронично.

Артур усмехается.

— Она до них не дотянулась.

— Сочувствую тебе, дорогой. Прости, без сладкого остался.

— Нет, я все-таки о тех мячах. Надо бы узнать, какие виды спорта здесь вообще развиты. Может, спортивная школа есть. Или секции какие.

— Ага, есть тут секция. Валяния Ваньки не вставая с дивана — зимой и околачивания груш хреном — летом.

— Ну зря ты так. Надо посмотреть, пройтись по магазинам. Узнать, чем народ дышит, — говорит Артур примирительно. Ишь, гуманист какой выискался! Но говорит дельные вещи. Потому соглашаюсь. Да у нас прямо идиллия! Он против моих идей не возникает, я — против его. Семейка Адамс, блин!

Поздно вечером, теперь каждый на своё место, укладываемся спать. Артур елозит, переворачивается, кряхтит, как старый дед.

— Что, не можешь заснуть на новом месте? — подкалываю его.

— Тесно здесь.

— Не всё коту масленица. А ты назавтра договорись с Люсенькой, может, она тебя приютит.

— Ну да, в своей двушке с тремя детьми.

— О, да она многодетная мать, — улыбаюсь я. Вот же попал Артурчик! На какую самку набросился. — И где же её любвеобильный муженёк?

— Так у неё их четверо было. От первого родить не удалось. Он ей слишком быстро изменил, и они развелись. Ну, а остальные подарили по малышу, — рассказывает Артур, и по голосу слышу — сам забавляется.

— Какая страстная женщина. Так чего ей не жилось-то с ними? Не выдержали её полового напора? Она же нимфоманка, да?

— Не знаю, не спрашивал, — отнекивается Артур.

— Надеюсь, хотя бы ты ей ребеночка заделать не собрался? А то придётся потом 18 лет алименты в Захолустинск слать на почту.

— Давай лучше спать.

— Ой, какие мы скромные и нежные, — хмыкаю в ответ и замолкаю.

Мне все-таки немного обидно. Почему-то Артур предпочитает связываться с женщинами, которых развести на секс — проще простого. «Лучше бы мной занялся, недотёпа», — думаю, вздыхая.

Глава 16

Весь следующий день занимаемся с Артуром… лучше бы сексом, конечно. Такой страстный мужчина рядом, а я так давно без этого дела, но увы. Мы изучаем местный рынок. Заделались маркетологами, блин. Потому что когда спросили Сан Саныча, есть ли у них такие специалисты, он неожиданно согласно закивал. Затем позвонил одному из своих подчиненных, и вскоре в кабинет босса вошла молоденькая девушка по имени Лиза — милое и сугубо провинциальное существо лет двадцати, одетая простенько, но со вкусом.

— Вот! — представил её Колобок. — Наш маркетолог!

Лиза посмотрела на босса и густо покраснела. Мы с Артуром уставились на неё, потом на Сан Саныча.

— Вы же говорили, что она верстальщик и дизайнер? — спросил мой спутник.

— Ну да! — обрадованно ответил Колобок. —