Ректорша со шпаргалкой - Ксения Мур

— Я до последнего верил, что мне это снится, — услышала веселый голос Ингириса, и во все глаза уставилась на проснувшегося мужчину.

Он сидел на диване, прикрыв глаза ладонью и с трудом сдерживал смех. Еще бы! Представляю какую картину пришлось муженьку наблюдать, тут только смеятся и остается.

— Мне нужно мое зеркало, — проворчала я, поднимаясь на ноги и отряхивая подол ночнушки. Делая вид, что мне абсолютно плевать на хохот мужчины, я как-то не подумала, что видок у меня далек от “приличного” в понимании этого ущербного мира.

— А я думал, ты таким интересным способом решила меня соблазнить, — не приминул ядовито ужалить Ингирис. Правда в глазах я не увидела ни капли похоти или же желания предаться любовным утехам: сплошное разочарование жизнью и пьяное веселье от наблюдаемой ситуации.

— Так ты поэтому боишься лишний раз побриться и прийти трезвым? — ляпнула в ответ, не подумав. — Чтобы я внезапно не воспылала греховными чувствами в твою сторону?

— Тебе со мной с завтрашнего дня каждую ночь засыпать. Плевать, что ты думаешь, у нас все равно выбора нет.

Мужчина устало вздохнул, лениво зевнул, взлохматил и без того не причесанную шевелюру, окидывая меня и зеркало сонным взглядом. Я, к сожалению, не нашлась с ответом на его фразу, потому как замерла с открытым ртом. Что значит “с завтрашнего дня”? Это с какого такого перепугу? Он же вроде говорил только о приготовлениях, а не… Или это и есть приготовления? Так, спокойно, главное дышать!

— Что ты так громко сопишь, будто не знала, — Ингирис подошел ко мне. — Зачем тебе посреди ночи понадобилось зеркало?

— Не твое дело!

Дело, конечно, правда не его, но вот от помощи я бы точно не отказалась.

— Куда переместить? — словно прочитав мысли, мужчина взмахом руки оторвал столь необходимый предмет и вопросительно уставился мне в глаза.

— В ванну!

Другое дело! Так гляди, я его и зауважаю. На несколько минут, пока снова не вспомню, что у нас тут брачная ночь намечается, а меня как-то не спрашивают хочу ли я.

Ингирис молча пошел в нужном направлении, а я зацепилась взглядом за его спину. Ночью мужчина спал в одних штанах, хорошо хоть не в рабочих, и то, что скрывала днем рубаха, сейчас можно было оценить в полной мере. Нет, меня взволновало вовсе не тело, которое при нормальном питании вполне могло бы быть ого-го каким шикарным. Спина Ингириса была усыпана десятками старых рубцов и несколькими свежими ранами. Такие отпечатки могла оставить разве что плеть или хлыст — не похожи были раны на что-то другое.

— Все, довольна?

Я не обратила внимания, что мужчина успел зайти в ванну и поставил зеркало в одном из углов. Меня занимал только один вопрос: откуда эти следы на его теле?

— Нужно обработать, — словно в трансе протянула я, оглядываясь по сторонам в поисках чистого полотенца.

— Что? Ты что там бормочешь?

— Нужно обработать твою спину, — не обращая внимания на раздраженный тон муженька, я продолжила просматривать полки в шкафчиках.

— Зачем?

Ингирис был крайне озадачен. Он взглянул через плечо в зеркало и непонимающе вернул взгляд на меня.

— Потому что раны нужно обработать, — талдычила я попугаем.

— Какие еще раны? Ты бредишь?

В голосе мужчины я не услышала ни грамма ехидства и сарказма, он говорил вполне серьезно, словно и вправду не замечал на себе этих ужасных отметин. А я не могла понять, что происходит. Разве они не причиняли ему боль или хотя бы малейший дискомфорт? Может, я правда уже теряю рассудок?

— Твоя спина, — ткнула пальцем в зеркало, — она вся исполосована. Старые рубцы затянулись, но выглядят по-прежнему воспаленными, а новые так и вовсе грозятся загноиться.

— Чушь! Будь мое тело ранено, я бы точно заметил. Все чисто.

— Да вот же!

Я подскочила к нему, резко развернула спиной к себе и обомлела — ни следа, чистая кожа без единой царапины.

— Но, я же видела…

— Похоже, что тебе следует нормально поспать, а не пытаться таскать по ночам зеркала. Любоваться собой можно и днем!

Ингирис сердито фыркнул, резко отшатнулся от меня, словно боялся запачкаться о что-то отвратительное и бросив напоследок, что мне не удастся таким образом отвертется от священной ночи, покинул ванну.

Может и правда виноват недосып? В последние дни я спала очень плохо. Хотя в какие последние? С тех пор, как очнулась в этом мире, спокойный сон стал для меня роскошью и чем-то сказочным. Вот и мерещится всякая ерунда.

Посмотрев на себя в зеркало, я вдруг осознала, что почти смирилась с тем фактом, что чужое лицо теперь принадлежало мне. Еще и поймала себя на мысли, что возвращаться не так уже и хочется. Не к кому, попросту. Может просто принять новую жизнь?

— Бр-р-р, — потрясла головой, отгоняя непрошенные мысли, — что за дурь? Нет, это точно от недосыпа. Нужно немедленно отправляться в постель! Все равно связаться с Алиссией не выйдет — Ингирис не спит. Завтра, все завтра.

И что на меня нашло?

Глава 7

Снилось мне что-то странное, я ощущала это каждой клеточкой своего тела. Интуиция кричала, что сон был очень важен, но к сожалению, я его практически полностью забыла. Помнила только, что там был Ингирис, державший надо мной большой такой нож, которым обычно разделывают дичь. А еще помню кричащую что-то Алиссию, пытающуюся прорваться ко мне из зеркала. Означал ли этот сон приближение беды или был обычной реакцией на стресс?

Мужчины в комнатах уже не было, когда я осторожно выглянула проверить. Зато Констанция уже вовсю хлопотала вокруг, протирая пыль на стеллаже и складывая аккуратной стопкой разбросанные мной накануне бумаги.

— Тайра, вы уже проснулись? — вильнула она хвостом, едва не задев чашку на столе при резком развороте. — Приготовить вам ванну?

— Да, будь добра, — вымученно улыбнулась ей, на ходу придумав некий хитрый план. — А потом, проследи, чтобы в мои апартаменты никто не вошел.

— Хорошо! Не пускать никого, кроме тайра Ингириса.

— Нет, не пускать никого вообще. А его — особенно!

Дурное предчувствие царапало острыми лезвиями изнутри. Сердце заходилось в бешеном темпе, тело напряглось так сильно, что казалось вот-вот — и мне дышать станет сложно. Голова раскалывалась, боль грозилась