На всю жизнь - Хизер Грэм

По дороге из аэропорта Кэти любовалась огнями ночного Майами. Она любила ночь большого города. Ее благодатная темнота прячет за своей матовой пеленой все уродства и мерзости человеческой жизни. Скрываются от глаз грязные лохмотья бездомных бродяг, кривые каракули похабных надписей на ободранных стенах домов, дымящиеся зловонными испарениями серые кучи мусора на улицах и площадях. И город предстает в какой-то обновленной, словно омытой волшебной звездной водой, необычной, чарующей красоте. Он весь переливается, сияет разноцветными блестками электрических огней; словно маленькие серебряные светлячки танцуют на поверхности его водоемов, переплетая свои огненные узоры со сказочными узорами звезд, и большая круглая луна неуклюжей золотой рыбой вплывает в их блестящие тонкие сети, путаясь плавниками в радужных сплетениях огней. Причудливыми витыми остовами древних доисторических ящеров нависают над водой гнутые спины мостов, и небоскребы, как старинные мифические исполины, окружают себя туманным легким сиянием.

И если бы не страх неизвестности, Кэти полностью отдалась бы сладостному созерцанию любимого, хотя и несколько забытого, города.

Они миновали его шумную деловую часть, пересекли ярко озаренный мигающими рекламными огнями широкий, полный суеты и движения проспект и въехали на мост, соединяющий материк со Стар-Айлендом.

Как любила она этот остров! Даже в его недавней истории ощущалась тревожная романтика кипучей американской жизни. Всегда служивший излюбленным прибежищем богатых выскочек из промышленных и финансовых кругов, в тридцатые годы Стар-Айленд привлек к себе внимание крестных отцов американской мафии. И на его земле как на дрожжах стали вырастать шикарные особняки и безвкусные вычурные виллы, неуклюже подражающие своими фасадами архитектуре всех времен и всех стран земного шара. Рассказывали, что в то же самое время некий безумно богатый арабский принц решил построить здесь дворец в пышном восточном стиле, но то ли события отвлекли его от этих планов, то ли изменилось настроение самого принца, только дворец на острове так и не построили. Зато остров никогда не прекращал пользоваться заслуженной славой у знаменитостей и звезд музыкально-артистической богемы. И в любое время года здесь можно было встретить популярных артистов, рок-музыкантов, заправил газетного мира. Евреи, японцы, ирландцы, выходцы с Ближнего Востока, — кто только не жил на этом небольшом, но очень привлекательном острове.

Машина, в которой ехали Кэти и Анхел, миновала большие железные ворота и двинулась по широкой центральной аллее по направлению к дому. Перед ними выросло высокое стройное здание из кораллового камня. Изящные легкие арки, украшенные сверху резными готическими горгульями, придавали ему определенный колорит и, мягко расступаясь перед приближающимися к дому гостями, открывали взгляду просторную уютную веранду.

Ничего не изменилось с тех пор, как Кэти десять лет назад покинула это место. Вокруг царили те же опрятность и чистота. Это Кэти успела заметить, пока поднималась по выложенным цветным кафелем ступенькам крыльца. Она судорожно сжала в руке свою маленькую дамскую сумочку, и Джереми ободряюще взял ее под локоть.

Но Кэти не успокаивалась. Нет, она определенно сошла с ума. Как она сможет войти в свою прежнюю комнату? Как кивнет на прощание Таре Хьюз в ответ на ее пожелание доброй ночи? Той самой Таре, которую через мгновение Джордан поведет на свою кровать… Кэти — гостья в своем собственном доме. Это немыслимо!

— Кэти!

Джордан и дочери спешили ей навстречу. Девочки бросились ей на шею, а Джордан учтиво пожал руку Джереми. Алекс и Брен не умолкали ни на минуту. Наверное, волновались, что мать передумает и не приедет, а сейчас рады, что этого не случилось. Ведь теперь отступать уже поздно, да и незачем. Маме здесь будет очень хорошо.

Дочери взяли ее под руки и повели в дом. Так что Джордан и Джереми едва поспевали за ними.

— Кэтрин! Как я рада видеть тебя! — воскликнула вышедшая им навстречу Пегги, заключая Кэти в свои крепкие объятия. — Ты ничуть не изменилась! Даже похорошела. Боже мой! Все такая же милая и стройная. И как это тебе удается? Наверное, соблюдаешь какую-нибудь особенную диету? Худенькая, как тростинка!

А Кэти смеялась, весело разглядывая Пегги. Тощая, как рельс, та явно не нуждалась ни в какой диете.

Англичанка по происхождению, она до сих пор не могла окончательно освоиться с вольностями американского произношения. К тому же благодаря мужу-кубинцу в ее речи то и дело проскальзывали испанские слова, а порой и крепкие кубинские выражения.

— Пегги, чика[3]оставь ее! Как тростинка, говоришь? Чья бы корова мычала! — бросил вышедший следом за женой Джо Гарсиа, высокий седой мужчина с черными как угли, пронзительными глазами.

Кэти повеселела. Приятно было встретить старых друзей. Она радовалась их вниманию. И все же слегка щемило сердце. Словно прошлое напоминало ей, как много она оставила в нем.

— А ты, Джо, все так же дьявольски красив, — улыбнулась ему Кэти и вновь обернулась к Пегги. — Я видела вашего сына. Как он вырос!

— Да, дети растут так, что и не уследишь, — вздохнула та.

— Вместе с детьми растут и проблемы, — заметил Джордан, перенося вещи в холл.

— Мама, поедем на Саут-Бич, — обратилась к Кэти Алекс, взяв ее под руку.

— На Саут-Бич? На ночь глядя? — удивленно спросила Кэти.

Она сильно устала. Весь этот день она работала, затем укладывала вещи для поездки. А после в самолете так и не смогла отдохнуть из-за охватившего ее нервного напряжения. И сейчас у нее совершенно не было сил куда-либо ехать.

— Но мам, мы тебя так долго не видели. — уговаривала ее Брен. — А это самое лучшее место на свете. Там такие замечательные клубы! И тебе надо непременно побывать там.

— Как ты думаешь, Брен уже достаточно взрослая для таких клубов? — с улыбкой обратилась Кэти к Джордану.

— Я разрешил им съездить туда с Анхелом и его другом. На этих ребят можно положиться.

— Но не слишком ли это опасный район?

— Вот потому мы и хотим поехать с тобой, — вставила Алекс. — Ты за нами присмотришь. Тем более что там исполняют такую классную музыку! Так что и тебе будет интересно.

— Да, да, мама, поедем, — подключилась Брен.

— Знаешь, Кэти, я тоже горю желанием побывать на Саут-Бич, — вмешался Джереми.

Кэти догадалась, что Брен каким-то знаком попросила Джереми о помощи. Атакуемая со всех сторон и дочками, и тренером, мать оглянулась на Джордана, ища у него поддержки.

— Я думаю, ты сам можешь съездить с ними, — сказала она ему.

— Но я скрываюсь от репортеров, — возразил он, — и уже неделю не выхожу из дома.

— Папа притворяется старым и больным, — подтвердила его слова Алекс. — Так что вся наша надежда только на тебя.

— Я не могу, — покачала головой Кэти.