Любить Джейсона Торна - Элла Мейз

– Элвин, – произнесла Меган, встав со своего места напротив Тома. – Подожди снаружи и закрой за собой дверь.

Том вопросительно посмотрел на меня, и лишь получив утвердительный кивок, он покинул комнату.

– Ладно. Выкладывай. Каков урон? – Я сел посреди кожаного дивана, положив руки за голову и расслабившись. Это часть моей работы – разговоры о моем имидже, перепихах… та часть, которую я ненавижу до мозга костей.

Меган достала бумаги из ящика стола и села обратно на свое место. У них обоих были одинаково мрачные лица.

– Что? – спросил я, когда они посмотрели друг на друга, очевидно пытаясь решить, кто должен начать первым.

Несколько секунд спустя Том тяжело вздохнул; любой человек сломался бы под тяжелым взглядом Меган Макдауэлл. Она лучший агент по рекламе, самая суровая из всех, но это не отменяет того факта, что она единственная женщина, к которой Том испытывает слабость.

– Меган получила письмо по электронной почте этим утром, и оно меняет все.

– Объясни.

– На прошлой неделе ты занимался сексом с Дженнифер Уиднер… в том переулке, прежде чем папарацци окружили тебя?

Нет смысла это отрицать. Если я это сделаю, они не смогут выполнить свою работу, за которую я им плачу. Поэтому я сказал правду.

– Да. Хотя они не смогли бы сделать снимки. Было опасное положение, я признаю это. – Я взглянул на свои часы. – В любом случае вы видели фото с той ночи. Выглядит так, что мы занимались сексом, но им не удалось заснять эти кадры. Ты уже читала мне лекцию по этому поводу, Меган. – Я встал. – Если все это лишь для того, чтобы напомнить мне, как вести себя в Канаде, то в этом нет необходимости.

– Сядь, Джейсон, – приказала Меган резким тоном.

Том потер лоб. Должно быть, произошло что-то серьезное, раз он так открыто продемонстрировал свое беспокойство. Работая со мной с самого начала моей карьеры, он привык подвергаться стрессу.

– Что происходит?

Она протянула мне листок бумаги. Это была копия того письма, отправленного на электронный ящик Меган.

Я прочитал его. Затем снова перечитал.

– Это шутка? – спросил я, приподняв брови.

– К сожалению, нет, – ответила Меган, – тебя шантажируют.

Я снова взглянул на бумагу в своих руках.

– Два миллиона долларов? – Я скомкал бумагу и выбросил ее, потом посмотрел прямо в глаза Тома. – Если ты разыгрываешь меня, если вы вместе придумали все это, чтобы таким образом запугать меня и наставить на путь истинный, то скажи мне это прямо сейчас, Том. Если я выясню это позже, ты не будешь рад. Никто из вас.

Челюсть Тома напряглась, и я заметил, что он сжал кулаки.

– Ты думаешь, я поступил бы так с тобой? Вдобавок ко всему, ты еще и сошел с ума?

– Я не глуп, Том. Тот переулок был пуст. Если бы кто-нибудь заснял меня занимающимся сексом с Джеммой, или, черт побери, неважно, как там ее зовут…

– Ты даже не помнишь ее гребаное имя?

– Я бы заметил, – продолжил я, повышая голос, – те папарацци появились, черт возьми, из ниоткуда после того, как мы закончили. К тому времени, как они добрались до нас, все выглядело так, будто мы целовались или что-то вроде того.

– Очевидно, кто-то был там, Джейсон, – возразила Меган. – Какая нам выгода от того, что тебя кто-то шантажирует? Перестань себя так вести, словно ты ничего не знаешь о нашей индустрии. Был ли это папарацци или случайный незнакомец, просто проходящий мимо, у них есть запись.

– Я никому ничего не заплачу, – сказал я. – Мы даже не знаем, есть ли у них то, о чем они говорят.

– Я ответила на его электронное письмо, попросив доказательство, – возразила Меган. – Надеюсь, мы получим ответ уже сегодня. Как ты уже знаешь, если ты решишь не платить, он продаст это тому, кто заплатит больше. Уверена, у него с радостью кто-нибудь это купит. Мы опубликуем опровержение, но как только запись появится в сети, ты же прекрасно знаешь: что бы мы ни делали, это останется там навсегда и испортит твою карьеру в считаные секунды. На данный момент мы и так на грани.

– Это что новая причуда? – заговорил Том. – Тебе обязательно трахать их на свежем воздухе, где любой может получить бесплатное шоу?

– Следи за словами, – предупредил я устало. Вся эта перепалка выматывала меня.

Том встал со своего места и начал расхаживать по просторному кабинету.

– Пятый инцидент в этом году, – заговорил он, сжав переносицу, – только в этом году, Джейсон. До сих пор нам удавалось все быстро улаживать, но если существует видео, а ты отказываешься его выкупать, и оно окажется в новостях, то нет ничего, абсолютно ничего, что можно было бы сделать, чтобы замять дело в этот раз. Ты понимаешь, о чем я тебе говорю?

Остановившись рядом со мной, он продолжил свою тираду:

– Ты хоть понимаешь, что потерял два проекта? Два очень важных проекта со знаменитостями, и ты потерял их из-за постоянного негатива в прессе. Журналисты не говорят о фильмах, в которых ты снимаешься. А теперь еще и это! Ты не безмозглая звезда реалити-шоу, Джейсон. Прекрати себя так вести. Если бы тебе было сорок, я бы сказал, что ты переживаешь кризис среднего возраста, но у тебя нет оправданий по поводу твоего недавнего поведения. Никаких! – Он ждал ответа, но я молчал. – Как думаешь, что произойдет? Все руководители студии будут недовольны тобой. А что будет с пресс-конференциями, в которых ты, как предполагалось, должен принять участие? А тур по Европе в честь фильма «Свидетель»? Тебя вышвырнут! Они не захотят, чтобы ты был в центре внимания, когда предполагается, что ты должен продвигать их гребаный фильм. Ты появишься лишь на премьере в Лондоне. Ты портишь всю свою карьеру.

Я ничего не сказал. В какой-то мере он прав. Конечно, я знал это. Я буквально разрушил свою карьеру, и у меня нет никаких объяснений этому. У меня не могло быть психологической травмы из-за того, что мама покончила с собой, или потому, что папа умер от сердечного приступа, когда был в постели с элитной девушкой по вызову. Мы никогда не были близки. Они были всего лишь моими биологическими родителями.

– Я понимаю это, и ты прав, именно поэтому я дал тебе слово, что возьму себя в руки.

– Возьму себя в руки? – рассмеялся он. – Ты, видимо, не улавливаешь суть дела, мой друг. Как насчет фильма твоей малышки Олив? Который, на удивление, так дорог тебе.