Брат моего жениха - Алекс Коваль

Воздух в машине буквально трещит от напряжения, а у меня сердце бьется на разрыв. Кажется, еще немного, и разлетится вся моя сила воли и гребаная выдержка. Рука уже потянулась к ее щеке, пробираясь дальше, путаясь в мокрых от дождя волосах. Тело буквально сходит с ума, а внутри все переворачивается. Ужасное ощущение, когда та, которую ты хочешь до искр в глазах, сидит в считаных миллиметрах от тебя, но взять… не можешь.

– Леш...

– Мы уезжаем… – перебиваю, в конце концов поднимая взгляд, и всего на доли секунды подаюсь вперед, проводя носом по ее щеке, от чего Лана вздрагивает и тяжело сглатывает. Но всего на мгновение, а потом собираю всю решимость в кулак и отстраняюсь.

Стекла в тачке запотели, и приходится приоткрыть окна. Да и самому уже жарко, и хер пойми, от возбуждения или от печки, что маслает на полную.

– Твой эвакуатор по таким дорогам не доедет. Весь центр города стоит. Коммунальные службы не справляются. Самое логичное сейчас – уехать.

– Мне не кажется это логичным, – фыркает Лана, но тут же, словно смирившись, добавляет:

– Ладно, вези меня домой, Рысев. Адрес…

– Мы не поедем к тебе домой, – снимаю машину с ручника и трогаюсь с места, давя по газам.

– А куда тогда?

– Мы поедем ко мне домой.

Глава 20. Лана

СПАСИБО, ЧТО СО МНОЙ! :*

«Мы поедем ко мне домой». Хотелось хмыкнуть и фыркнуть. Не хочу я к нему домой. Вообще ничего, связанного с ним, не хочу. Но молчу. Натягиваю на себя пахнущий Рысевым свитер и вжимаюсь в сиденье, что есть силы стараясь с ним слиться.

Когда мы въезжаем на территорию закрытого элитного дома, я даже не удивлена. Да и, откровенно говоря, мне уже все равно. Единственная мысль, которая осталась в голове – согреться. Стянуть с себя напрочь промокшее платье и обнять батарею. Не меньше. Хоть Леша и включил печку, но ощущения прилипшей мокрой одежды к телу – то еще удовольствие.

Рысев паркуется на именное место подземной парковки и без промедления командует идти за ним. Порцию люлей за то, что плясала под ливнем без зонта, я уже от него получила. Мне хватило. Больше провоцировать на грубости мужчину не стоит. Он и так, кажется, как спичка. Один “вжик” – и загорится. Да и желания ругаться нет.

К нему, так к нему. Тем более Славка обещал через час за мной заехать.

– Проходи, – открывает дверь в квартиру Леша, пропуская меня.

И я прохожу. А потом замираю в пороге и боюсь дышать, глядя в окно.

Двадцать первый этаж. Боги!

Свинцовые тучи, которые заливают город дождем, кажется, зависли прямо на крыше многоэтажки. Слишком близко. И страшно. Особенно, когда доносится раскат грома.

– Лана, – выводит из раздумий голос Рыся за моей спиной.

– Что? – бросаю дерганно, оборачиваясь и встречаясь с его горящим в полумраке шоколадным взглядом.

– Ты промокла до нитки, – вздыхает Рысев и отводит взгляд, кидая ключи на тумбу. – Прямо по коридору ванная. Сними с себя эти тряпки.

– Ты только этого и ждешь, да, Рысев? – фыркаю, скидывая босоножки.

– Сейчас принесу свою футболку, – игнорирует мой выпад мужчина. – А то на трясущуюся, тебя жалко смотреть.

Ан, нет. Уколол все же.

Дождавшись, когда Леша притащит из спальни футболку, закрываюсь в ванне. Быстро принимаю душ, смывая с кожи дождь и запах мужского парфюма. И меняю свое мокрое платье на черную футболку, которая сидит на мне на манер мешковатого платья. Собираю волосы в мокрый пучок на макушке и уже одной ногой вышла, когда меня тормозит на пороге одно дикое желание. Я тяну пальчики и, подцепив хлопковую ткань, подношу к носу, принюхиваясь. Боже. Дура. Больная на голову дура! Но я чувствую его запах. Гель для душа, шампунь, парфюм – весь он. Даже закрываю глаза, вдыхая полной грудью, и… одергиваю себя. Отбрасываю клочок футболки, как змею, что вот-вот ужалит.

Нельзя. Даже думать, запоминать, смотреть, ощущать – ничего нельзя! Этот человек уже однажды поплясал на моем сердце. Разнес вдребезги все, что чувствовала к нему. И сейчас знаю, нисколько не изменился.

Другое дело – Слава. Заботливый, преданный и любящий. С таким не страшно ни в огонь, ни в воду.

Выхожу из ванной и оглядываюсь. В квартире все еще полумрак. Солнца из-за туч не улице нет, а свет Рысев почему-то намеренно игнорирует.

Прохожу по длинному коридору в сторону, где, мне кажется, была гостиная и замираю, попадая в итоге на кухню. Новенькую. Обставленную по последнему слову техники. Вот только… не обжитую совсем. Словно хозяев у нее нет.

Окидываю взглядом и замечаю Лешу. Он стоит ко мне спиной, облокотившись на оконную раму. Все в той же футболке и светлых брюках. По стеклу медленно катятся дождевые капли таким плотным потоком, что город и не видно вовсе.

– Это съемная квартира? – решаюсь спросить. Хоть чем-то нарушить гнетущую тишину.

– Моя, – бросает Рысев, не оборачиваясь.

– Просто она такая… пустая, – прохожу в глубь кухни, пробегая пальчиками по мраморной столешнице. Камень приятно холодит разгоряченную кожу.

– Я бываю здесь редко, – сказал, как отрезал.

– Ясно.

Обхватываю себя руками и кусаю губу. Неловкость нарастает. И такая сумрачная атмосфера в квартире только больше распаляет волнение внутри. И чтобы как-то себя отвлечь, дернулась в сторону чайника, когда до ушей доносится резкое:

– Напомни, сколько вы со Славой вместе? – Рысев оборачивается и упирает руки в бока.

– Полгода, – отвечаю растерянно, не понимая, к чему такой тон и вопрос. – А что?

– Почему расстались с отцом Ляси?

– Не твое дело.

– Почему назвала дочь моим именем?

– Не твоим, – говорю ровно, упрямо поджимая губы. Сердце скачет внутри, как сумасшедшее. – Рысев, ты решил устроить мне допрос?

– Алексия, – говорит Леша и делает шаг. – Алексия Алексеева, нет? – удар в самое сердце. Оно замирает. Не может он знать. Нет. Эту тайну не знает никто.